Совсем рядом он ощутил чужое присутствие.
Эспер дрейфовал на волнах полусна-полуяви, когда вошедший взялся за его запястье и осторожно переложил руку рядом на кровать. Он попытался запротестовать и снова потянулся к Бэймаксу, но игрушку убрали.
Эй, стоп! Куда!
Слабо завозившись, Эспер коснулся маски для сна, собираясь стянуть ту с глаз, но кто-то не позволил ему этого сделать. Кисть руки прижали к подушке над головой. Одеяло заскользило по нему, сползая с груди, живота, бёдер, пока, наконец, не собралось в ногах. Это было уже совсем что-то странное, но как следует ему возмутиться не дали. По телу прошлась волна дрожи, когда чьи-то бархатистые пальцы прижались к его лицу и мягко очертили линию подбородка, мышцы шеи, ключицы.
Если так пойдёт дальше, то он готов заснуть покрепче и посмотреть продолжение этого сна.
Его руку выпустили, но Эспер не спешил стягивать маску для сна: казалось, так ощущения только острее. Чужие горячие ладони касались его груди, живота, лаская через футболку, изучая каждый бугорок мышц. Между ног возникла приятная тяжесть. Эспер напряг живот, чувствуя, как всё обрывается и дрожит внутри. Проворные пальцы тут же забрались под футболку и очертили рельеф пресса. Эспер облизал обветренные губы. Собственные шершавые пальцы легли поверх чьей-то руки, ласкавшей его живот под футболкой. Резким движением ту задрали до самой шеи. Ветерок, колыхавший занавески, скользнул по груди. Соски стали твёрдыми, испустив тихий стон, Эспер прогнулся в спине.
Губы обжёг поцелуй. Кто-то властно захватил его рот. Всего на мгновение Эспер потерялся в ощущениях, почти сразу он узнал вкус. Тело охватила истома, кончики пальцев на руках и ногах как будто свело, появились сотни иголочек. Шире открыл рот, поддаваясь на провокацию. Это был самый глубокий поцелуй, который он испытывал. Чужой язык, вкус, запах — такой знакомый, неповторимый — заполнил его. Он ощущал, как незваный гость нависает над ним, опираясь коленом о постель между его ног. Вскоре обе руки коснулись его лица.
Они не прерывались, соприкасаясь губами, языками. Воздух стремительно заканчивался, но никто из них не собирался отступать первым. Чужой язык щекотал дальнюю поверхность дёсен. Бросало в дрожь: было щекотно, чувства и ощущения словно обострились.
Они сминали губы друг друга, яростно прижимаясь ртами. Резкие толчки языка у него во рту заставили всё плыть в голове, его словно имели ртом. Он не умел так целовать, и с Джейн они не выходили за грани привычного. Что-то плавилось в мозгу, конечности перестали подаваться, тело отяжелело. Он горел.
Движения чужого языка его отвлекли. Не заметил, как ремень оказался выпущен, а молния — расстёгнута. В какой-то момент Эспер ощутил, как с него сдёргивают — грубо, с силой — одной рукой джинсы. От резких движений трусы сползли, оголив самый низ живота. Член быстро наливался в чужой ладони, яички поднялись. Стиснутый внизу горячими пальцами, сверху чувствуя давление жарких ненасытных губ, он лежал распростёртый на кровати, не видя ничего под маской, в полной темноте. Напористый язык коснулся нёба, вынуждая вжаться затылком в подушку. Опираясь на локоть, мужчина низко нависал над ним. Эспер ухватился рукой за выпущенные полы рубашки, щекочущей его живот; нижние пуговицы были не застёгнуты.
Вот это сон! Он бы променял все походы в бар на возможность провести так всю ночь.
Райвен выпустил его затвердевший член, и тот упёрся мужчине в живот. Эспер ощущал каждый его глубокий вдох, каждый толчок живота.
Грудь переполняла какая-то дикая радость, заставляя задыхаться, ловить ртом воздух, улыбаться, как сумасшедший.
Эспер комкал полы рубашки, наматывая ту, стараясь прижать Райвена к себе. Скользнул пальцами выше, ощупывая твёрдый гладкий живот, на котором проступали кубики, стоило тому сильнее наклониться; ямку пупка; рёбра, когда мужчина делал глубокий жадный вдох.
Губы пересыхали, и он без конца облизывал их. Волосы Райвена падали ему на лицо, щекотали скулы и нос. Эспер безотчётно зарывался пальцами в их копну, перебирал пряди, чуть сжимая. Лёгкие завитки, жёсткие, без лака для укладки.
Райвен тяжело дышал, склоняясь к нему. Чужая грудная клетка то и дело соприкасалась с его. Медальон выпал из ворота рубашки и царапнул Эсперу шею.
Накрыл член Райвена через брюки. Глаза под маской распахнулись, когда стало ясно, что на мужчине нет белья, и он может ощутить его эрекцию через неплотную ткань. Райвен хотел его так же сильно, от этой мысли становилось невыносимо горячо.
Неожиданно тот отстранился — скользя по телу Райвена руками, Эспер чувствовал каждое его движение — и уселся поверх бёдер. До чего приятно было ощущать тяжесть такого желанного тела.
Райвен стянул с него трусы, полностью оголив мошонку. Эспер дрожал, выгибался, елозил спиной по кровати под чужим весом, кожа пылала от жара ласкающих его рук. Райвен сдавил оба соска, и Эспер дёрнулся, соскальзывая затылком с подушки.