— Да я и не хочу никакой карьеры. Я переводчик и ничего больше делать не умею. Вот как выучила два языка в глубокой юности, так больше и не училась.
— Ох, я сильно сомневаюсь.
— В чем?
— Что вы ничего больше делать не умеете.
— Я про работу, Андрэ.
— Все, все, больше не спорю и не шучу… В какой отель мы едем?
— Если бы я знала… — Даша повернулась к водителю: — Антоша, в какой отель мы едем?
В то время как микроавтобус тронулся в путь и повез Моришаля от аэропорта к отелю «Астория», в бизнес-центре неподалеку от площади Александра Невского в офисном кабинете вместе с Прохоровым сидели еще два человека. Здоровенный, бандитского вида мужик в сером костюме и синей рубашке без галстука — Дылда и элегантно одетый в светлый летний костюм молодой человек в очках с золотой оправой — Блондин. На экране монитора они смотрели на кадры слежения — вот Моришаль и Даша разговаривают возле входа в аэропорт, вот они идут к автостоянке, садятся в микроавтобус. Прохоров подошел к серванту, вытащил бутылку виски и налил себе в бокал.
— Кончать его смысла не вижу — пришлют следующего. Кто-то хочет вискарька?
Дылда кивнул.
— Можно немного.
Блондин отрицательно покачал головой.
— Я не буду. Мне еще за руль… А следующий, может, будет более сговорчивым.
— Это вряд ли. Им столько платят, что им нет смысла рисковать, — ответил Дылда и взял у Прохорова бокал с виски. — Какая есть вероятность, что он примет положительное решение?
Прохоров сел на свое место.
— Пока что пятьдесят на пятьдесят. Но в нашем деле и двадцать процентов — большая вероятность.
— Игорь, ты подумал, что будем делать? Может, все-таки предложить денег? Побольше. Чтобы трудно было отказаться.
— Нет. Тогда есть большая вероятность, что он точно примет решение не в нашу пользу. Он же упертый. Личность известная, — ответил Блондин.
Прохоров кивнул.
— Понятно. — И глотнул виски. — Ладно. Сегодня и завтра понаблюдаем. Рената этим уже занимается. А там будет видно. Как говорят, утро вечера похмельнее.
По Московскому проспекту за микроавтобусом, метрах в двухстах, ехал автомобиль Ренаты «Ситроен». Еще чуть дальше машина с Никитой и Стеллой. Стелла вынула из кармана фотоаппарат.
— Обгони ее хотя бы на секундочку. Через боковые стекла ни фига не видно.
— Один момент.
Никита нажал на газ. Машина Никиты и Стеллы пошла на обгон. Стелла подняла руку с фотоаппаратом на уровне лица и сделала фото.
Минутой позже в генеральском кабинете генерал Болотников и полковник Чуньков рассматривали на экране фото брюнетки, сделанное через лобовое стекло ее автомобиля. Качество фотографии было не очень хорошее, но, по крайней мере, видно было, что это красивая молодая женщина, явно восточного типа.
Чуньков кого-то выслушал по телефону и спрятал трубку в карман.
— Николай Матвеевич, женщину пока опознать не удалось. Но понятно, что это пристяжь Прохорова.
Болотников вздохнул.
— Ну, вот и начались необыкновенные приключения француза в России.
Рядом с гостиницей «Англетер», где почти сто лет назад 28 декабря повесился русский поэт Сергей Есенин, находится отель «Астория». Через витрину ресторана, находящегося на первом этаже отеля, было видно сидящих за столиком Дашу и Андрэ. Они ели и о чем-то мило беседовали. А напротив отеля на платной стоянке рядом с садиком стоял автомобиль Ренаты. Она наблюдала за ними. А невдалеке стояла другая машина, и из нее за Ренатой следили Никита и Стелла. Пока никто из них не предполагал, какие события последуют дальше. Но знали точно — дело миром не кончится.
За окном было все еще светло. В конце мая в Петербурге темнеет не раньше двух часов ночи, а сейчас было только девять. В переговорной комнате за длинным столом сидели несколько человек — совет директоров предприятия и Андрэ с Дашей. Он говорил, она переводила. Перед ним лежали несколько папок с бумагами. Моришаль уже заканчивал свою речь. Десять человек внимательно его слушали.
— Я обещаю, что буду беспристрастен. Но мне бы не хотелось, чтобы вы от меня что-либо утаивали. Это может повлиять на мое дальнейшее суждение. Я понимаю, что на данный момент предприятие убыточное, это понятно, иначе вы бы не нуждались в иностранном финансировании. Мои наниматели к этому готовы. Но мне надо определить, через какой примерно срок предприятие начнет приносить прибыль и насколько будет рентабельно данное финансирование. Бумаги я все изучу в течение ближайших суток. А завтра я хотел бы побеседовать с главным бухгалтером и финансовым директором. Спасибо.
Он повернулся к Даше и улыбнулся, она перевела. Представительный крупный мужчина лет шестидесяти — директор предприятия — встал со своего места и вытер со лба пот, хотя кондиционер работал вполне сносно.
— Спасибо, месье Моришаль, мы очень надеемся на вашу беспристрастность и дальновидность.
Моришаль кивнул и начал укладывать бумаги в дорогой кожаный портфель.
— Все свободны, — объявил директор.
Загремели отодвигающиеся стулья.
