Неподалеку от здания компании, на проспекте Елизарова на автостоянке стояли два уже знакомых автомобиля. В одном находилась Рената, в другом — Никита и Стелла. Они увидели, как из здания вышли Моришаль с Дашей и сели в микроавтобус, который тут же поехал в сторону набережной Невы. Рената выехала за ним. Через несколько секунд то же самое сделали Никита со Стеллой.
— Андрэ, вы хотите поужинать в ресторане при отеле или, может, у вас есть какое-нибудь иное предпочтение? — спросила Даша у француза.
Андрэ внимательно посмотрел на девушку.
— Вообще-то я предпочитаю заказывать ужин в номер. Обычно мне не с кем ходить в ресторан.
— Ну что ж, в таком случае до свидания. Скоро будем проезжать мой дом. Во сколько за вами заехать?
— Но вы можете составить мне компанию.
— Ой, спасибо, Андрэ, но я очень устала. И вы так меня накормили обедом, что ни чуточки не голодна.
Она улыбнулась. Он с разочарованным видом вздохнул.
— Ну что же… мне не привыкать ужинать одному. А потом буду всю ночь изучать документы.
Он хлопнул рукой по портфелю. Даша испуганно на него посмотрела.
— Как всю ночь? А спать когда будете?
— Не волнуйтесь, Даша, выспаться я всегда успею.
Вита заварила чай и накрыла заварочный чайник полотенцем, потом нагнулась, достала из напольного шкафа банку с вареньем и поставила ее на стол. На столе уже стояли две чашки на блюдцах. Вита посмотрела на тарелку-часы, висящую на стене над дверью. 22:30. Женщина присела за стол, и в это время раздалась трель звонка. Вита подошла к входной двери и открыла ее. Вошла Даша и скинула обувь.
— Ну что, как прошел первый день на службе? Устала? — спросила Вита.
— Устала? Я же балерина, ты забыла? У станка работать тяжелее! — Даша надела мягкие тапочки.
— Физически да. А вот психологически…
— Психологической нагрузки пока толком и не было… Чаю нальешь?
— Конечно, проходи. Варенье достала наугад, попалось твое любимое — вишневое.
— Повезло.
Андрэ сидел в кресле и читал бумаги. Вдруг он прервался и задумчиво посмотрел в окно. На темнеющем небе видна была полная луна. Андре встал, достал из портфеля красивую бутылку и что-то налил себе в стакан. Судя по цвету, скорее всего, это был коньяк, бренди или арманьяк. Моришаль открыл дверь на балкон и со стаканом в руке вышел на воздух. Он улыбался и пил коньяк. Перед ним стояло прекраснейшее из всех зданий Петербурга — Исаакиевский собор. Моришаль поднял стакан и сделал вид, что чокнулся с ним. Моришаль всегда выбирал этот номер отеля, когда приезжал в Питер. Он любил именно этот вид с балкона. Моришаль облокотился на перила и задумчиво любовался творением своего земляка — месье Огюста Монферрана.
А Вита и Даша в это время, сидя на кухне, пили чай с вишневым вареньем.
— Сегодня он уже намекнул, что любит ужинать в номере, — доложила Даша.
Вита пожала плечами.
— Ну да, мы это знаем. Он предпочитает заказывать еду в номер.
— Нет, ты не поняла. Он сначала намекнул, что предпочитает ужинать в номере, а потом предложил поужинать вместе с ним.
— Ну, этого и следовала ожидать. Он вполне себе интересный мужчина, мало того что он француз. Время тянуть он не будет.
— Зато я буду. Я так понимаю, моя задача влюбить, а не соблазнить.
— Правильно понимаешь.
— А ответь мне, как опытный контрразведчик, — мне придется с ним переспать?
— Даша, мы же это уже обсуждали. Надо рассматривать каждый конкретный случай отдельно.
— Пока у меня только один случай.
— Наша основная задача — очаровать и влюбить, а не разжечь основной инстинкт. За секс мужик может отдать деньги. А за любовь он отдаст все! Даже родину, если она у него есть, разумеется.
— Но ведь бывает, что наступает такой момент, что по-другому уже нельзя.
— Если по-другому нельзя, то операцию необходимо довести до конца.
— До конца? Очень двусмысленно прозвучало…
— Нет, дорогая, все предельно конкретно. Если ввязалась, то до победного. Тебя это сильно пугает?
— Отличный вопрос от матери.
— В данном вопросе я не мать, а инструктор. И я знаю, о чем говорю, я прослужила в КГБ три полных года. За это время чего только не было! Несколько мужчин в меня влюбились до умопомрачения, а потом меня чуть не убили.
— Серьезно? Ты мне никогда об этом не рассказывала.
— Я давала подписку о неразглашении. А теперь тебе можно рассказать — ты агент. Так вот, я была ранена в перестрелке. Если бы не генерал, меня бы добили.
— Ух ты! Не фига себе замес.
— А ты говоришь, вопрос от матери.
— Ну хорошо, отвечу. Сам секс меня, разумеется, не пугает. Особенно если мужчина симпатичный и не сильно старый. Но все это как-то больше напоминает проституцию, а не разведку. Типа переспала — получи свой гонорар.
— Ну да, для обывателя это так и выглядит. Но мы никому ничего расскажем, попросту не имеем на это право. А «наши» всё прекрасно понимают.
— «Наши» — да, а я — нет, не понимаю. Боюсь, что мои тараканы в голове пересилят служебную необходимость.
— Тогда ты зря согласилась на эту работу. Поверь мне, обязательно возникнет такая ситуация, когда придется выбирать.
— Но ведь мне никто не может приказать переспать с кем-то?
