Бенедикт спал в камере, как вдруг в 3:30 ночи его разбудил лязг открывающейся двери. Адвокат, сонно моргая, уставился на охранника.
– Вас выпускают под залог, – сообщил он.
Чарльз сразу же воспрял духом. Через несколько минут двери темницы распахнутся и он уйдет в ночь. И еще до рассвета бесследно исчезнет.
Маркус Фостер ждал его в приемной. Бенедикт поблагодарил адвоката за то, что тот действовал так быстро. Оба они вышли из тюрьмы в прохладную ясную ночь, и Чарльз поднял голову и взглянул на звезды. Потом улыбнулся и глубоко вздохнул. Свобода – это просто прекрасно!
– Можешь меня подвезти? – спросил он адвоката. – А то они забрали мою машину.
– Конечно. Я припарковался вон там, в конце улицы.
Бенедикт последовал за Фостером. Но не успели они дойти до автомобиля, как к обочине подкатил и резко затормозил черный внедорожник с тонированными стеклами. Оттуда вышел огромный мужчина. Чарли узнал его – этот тип был завсегдатаем «Сцены».
– Рад видеть тебя на свободе, Чарли, – сказал мужчина, улыбаясь во весь рот.
– Похоже, тебя есть кому подвезти, – сказал Фостер. – Встречаемся у меня в конторе ровно в полдень. Так что успеешь немного поспать.
Бенедикту стало тревожно.
Он уже хотел попросить Фостера подождать, когда из внедорожника вышел Петр Перкович и распахнул полу пиджака, чтобы Чарли видел пушку. Бенедикт повернулся к нему, в тот же момент в шею ему вонзился шприц.
Глава 57
– Бенедикт отпущен под залог! – воскликнул Кристофер Раух.
– Пошлю своих людей его искать, – сказала Стефани Робб.
– Но как ему удалось так быстро выйти? – спросил Раух.
– Мы отвезли его в больницу, запястье и рука были сломаны, – принялся объяснять Фрэнк Санторо. – Еще там он связался по телефону со своим адвокатом. Мы не слушали, о чем они говорят, клиент имеет право на конфиденциальное общение с адвокатом. Думаю, он просил Маркуса освободить его как можно быстрей. А когда приехали в тюрьму, Фостер уже был там.
Раух снова выругался.
– Успокойся, Крис, – сказал Хамада. – Мы его найдем. Мы с Санторо и Робб работаем над представлением дела большому жюри присяжных. Предъявим обвинение в убийстве, так что ни о каком выходе под залог не может быть и речи.
– А у себя дома Бенедикт появлялся? – спросил Раух.
– Пока что нет.
– Тогда где же он?
