Стефани протиснулась мимо двух копов в униформе, которые пили горячий кофе из термосов, и подошла взглянуть на труп. Рост мужчины, по ее прикидкам, составлял где-то 5 футов и 8 или 9 дюймов. Он лежал на спине, раскинув одну руку и ноги под неестественными углами. Другая рука находилась под телом. Лицо частично объедено дикими животными; клочья волос, по большей части седых, липли к черепу. Ему где-то лет шестьдесят — шестьдесят пять, решила она.
Робб походила вокруг тела, осматривая его под разными углами в надежде заметить нечто, что могло дать подсказку. На убитом были коричневые хлопковые брюки и синяя рубашка, типа тех, что носят работяги. Коричневые туфли сильно поношены и заляпаны грязью. Дождь немного размыл алое пятно, расползшееся по ткани у сердца.
Робб присела на корточки рядом с трупом. Левая рука лежала на траве ладонью вверх. Кожа загрубевшая. Рабочий человек, не какой-нибудь офисный планктон, синий воротничок. Она встала.
— Бедняга, — пробормотала Робб.
Что он такого сделал, чтобы его ждал столь печальный конец? Возможно, и вовсе ничего, хотя никогда не знаешь наверняка. Возможно, тут замешаны наркотики или еще какой-нибудь криминал. Может, этот Джон Доу [12] не столь уж и невинное существо. Если повезет, они рано или поздно узнают его историю и установят личность человека, чья жизнь оборвалась так внезапно и трагически.
Вернувшись в офис с места преступления, Санторо обнаружил у себя на столе экземпляр «Ли Каунти джорнал» с заголовком, обведенным красным карандашом. Под статьей стояла подпись — «Арт Сучак». Это был штатный репортер журнала, он вел колонку криминальных новостей. Прежде, чем отнести журнал на стол Робб, Санторо внимательно прочел статью.
— Вот, посмотри-ка, — сказал он своей напарнице.
Заголовок гласил: «БЫЛО ЛИ ПОДПИСАНО УБИЙСТВЕННОЕ ДОБРАЧНОЕ СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРОПАВШЕЙ ПРОКУРОРОМ И МИЛЛИАРДЕРОМ?» Вся история опиралась на слухи о том, что Кэрри и Хорас Блэр подписали добрачное соглашение, срок которого, если верить тем же слухам, истекал на той неделе, когда пропала Кэрри. И, согласно условиям, прописанным в этом документе, Хорас Блэр должен был выплатить своей жене 20 миллионов долларов — по два миллиона за каждый прожитый вместе год, — если она будет верна ему на протяжении первых десяти лет брака.
Робб оторвалась от статьи, подняла глаза на напарника.
— Это определенно мотив для убийства.
— Думаешь, ее убил муж? — спросил Санторо. — Мы даже до сих пор не знаем, мертва она или нет.
— Реакция Блэра была довольно странной, когда я сказала ему, что занимаюсь расследованием исчезновения его жены.
— Это как?
— Ну, поначалу ему было вроде бы как все равно. Он сказал, что вообще понятия не имеет, дома ли она, не помнил, когда видел ее последний раз. А потом вдруг заволновался. Словно до него вдруг дошло, что вся эта история ничем хорошим для него не кончится.
Санторо промолчал, что-то обдумывая. Потом достал мобильник.
— Сучак, — ответил репортер, сняв трубку.
— Привет, Арт. Это Фрэнк Санторо.
— Чем обязан такой честью?
— Ты написал великолепную статью для утренней газеты. Нет, просто блестящую. Обещаю, что ближайшие лет десять буду говорить каждому встречному и поперечному: какой позор, что тебе не дали за нее Пулитцеровскую премию!
Журналист расхохотался.
— Если тебе от меня что-то надобно, дружище, лучше угостил бы пончиками, а не вешал лапшу на уши.
— Надеюсь, ты расскажешь мне все, что знаешь, о добрачном соглашении Блэров.
— Предполагаемом соглашении. Я вовсе не утверждаю, что оно было. Ты, вроде бы, грамотный, читать умеешь. Стало быть, знаешь, что я ссылался на слухи.
— А не мог бы ты мне сказать, как именно узнал об этих слухах? — спросил Фрэнк.
— Quid pro quo [13], Фрэнк. Ты показываешь мне свои карты, я тебе — свои.
— И что же именно ты хочешь знать?
— Жива Кэрри Блэр или мертва? И еще: является ли Хорас Блэр подозреваемым? — спросил репортер.
— Дамочка пропала. Это все, что нам известно. И я не собираюсь строить догадки о состоянии ее здоровья или на тему того, как и почему она пропала. И говорить о преступлении пока что рано. А раз нет преступления, нет и подозреваемых.
— В таком случае могу ли я написать, что у детектива округа Ли Фрэнка Санторо нет никаких версий происходящего?
— Только если хочешь, чтобы я тебя арестовал.
— Нет, серьезно, Фрэнк, ну неужели у тебя ничего нет?
— На данный момент ничего, но обещаю, ты будешь первым на очереди, если у нас случится прорыв. Ладно, а теперь скажи-ка мне, Арт, откуда тебе известно, что Блэры подписали добрачное соглашение?
— Какой-то парень позвонил и намекнул. И — нет, не представился. И еще он пытался изменить голос. Тогда я позвонил своему информатору из «Рэнкин и Ласк», юридической фирмы, которая ведет дела Блэра. И мой источник сказал, что было много сплетен, когда Блэр женился на Кэрри; это и заставило ее подписать соглашение.
Санторо задал Сучаку еще несколько вопросов. Потом покосился на Робб. Та внимательно слушала, потом вдруг покачала головой.
— Спасибо, Арт. Ты очень помог, — сказал Санторо.
