Книга посвящена ловле хищных рыб на кружки. Даются практические рекомендации по изготовлению снастей, тактике и технике ловли, сохранению пойманной рыбы.Для широкого круга любителей рыбной ловли.
Несомненно, одним из наиболее спортивных и увлекательнейших видов ловли хищников является уженье их на кружки. Пожалуй, только спиннинг может соперничать с ними по активности и эмоциональности этого рода занятий, однако у него есть один существенный, на мой взгляд, недостаток, из-за которого гоньбу кружков ценю выше. Спиннингист, в отличие от кружочника, почти никогда не видит процесс самой поклевки. Он лишь только ощущает ее как задержку хода блесны. Стало быть, из всего перечня удовольствий от уженья рыбы вообще спиннингист лишается одного из самых ярких его проявлений, а именно момента перевертки кружка, потопления или выкладывания поплавка. Но уже по части вываживания, особенно крупной добычи, все «за» будут на стороне спиннинговой снасти.
Да, признаюсь, вываживание на спиннинг по эмоциональным ощущениям превосходит добычу на кружки. Однако где здесь прелесть поклевки? Не ради ли нее мы порой отодвигаем на второй план величину трофея, упустив который, растерянно смотрим на расходящиеся по воде круги, но все же, безжизненно повесив руки, как бы оправдываясь, вопрошаем своего компаньона: «Нет, ну ты видел, кака-ая покле-евка?!» На что тот, предварительно отвесив «комплимент» неудачнику и сплюнув за борт, констатирует кратко: «Н-н-да-а уж!»
Что ни говори, а кружки — это вещь! Тут от одной красивой перевертки так зайдется душа, что потом надолго хватит и разговоров, и воспоминаний.
Вот только-только появляются первые проблески ранней июньской зари. Тихо так, что с берега, до которого не одна сотня метров, храп незадачливого рыбачка доносится будто львиный, сытый рык. Какая- то липкая, тягучая тишина окутывает водоем. В кронах прибрежных осин не шелохнет. Спокойна предрассветная гладь, одни лишь уклейки беспорядочно дырявят поверхность воды своими остренькими носиками, схватывая с нее прилипших за ночь мелких насекомых.
Пока расставляешь кружки, становится светлее, так что можно уже разглядеть в зубчатой кромке леса отдельные деревья, хотя до восхода солнца еще больше часа.
Неподалеку от лодки мелькнул круто изогнутый горбыль леща, затем еще и еще. И уже в разных участках плеса зарябила спокойная гладь от тихо, без единого звука, плавящихся косяков лещевого населения. Закроешь глаза — и словно вымерло все вокруг, откроешь и оглядишься — кругом кипит жизнь. Кружки, слегка водимые живцами, меняют четкий боевой строй.
Минут пятнадцать-двадцать плавится лещ, затем его сменяет постоянный сосед-судак. Со звонкими шлепками начинает давить он беспечных уклеек. Мне довелось видеть, как метрах в двадцати по курсу следования моих кружков выскочила из воды уклейка, и не успели разойтись легкие колебания в месте ее падения, тут же образовался мощный бурун, изрядно всколыхнувший поверхность. Бедняжка еще раз в ужасе выпрыгнула, пытаясь найти спасение в иной среде, но не судьба, видно, было увидеть ей очередной восход солнца и понежиться днем под его лучами. Новый бурун. В воздухе мелькнул широкий судачий хвост размером с две мужские ладони, вслед за чем сам обладатель великолепного плавника с разинутой широко пастью почти наполовину предстал перед завороженными взорами двух приятелей. И тщетно мой компаньон ждал поклевки того красавца — она не последовала.
Напряжение кружочника возрастает в ожидании первой перевертки. И тут сразу — шлеп! Вот оно. Свершилось! А кружок тем временем пошел плясать, куролесить по воде — только волны вокруг. Разматывает. Сердце рыбака готово выпрыгнуть, дух перехватывает, в горле комок застыл. Время остановилось, все исчезло… Один лишь он, кружок, буравя воду своим ребром, белым пятном поспешно уходит в сторону от лодки.
Нередко, особенно в начале сезона, первую перевертку сопровождает вторая и даже третья. Есть от чего растеряться! Но в конце концов нагоняешь первый диск. Раз рыба его тащит, стало быть, сама засеклась по причине великой своей алчности. И вот подплываешь кормой вперед, берешь рукой кружок, перехватываешь шнур другой, кружок опять бросаешь в воду подальше от лодки, выбираешь слабину шнура. Толчок в руку. Есть! Короткая подсечка — и чувствуешь, как на другом конце лески толкается, пытаясь уйти, что-то живое и упругое.
Теперь все зависит от сноровки рыболова. Сообразуясь с предполагаемой величиной рыбы и с ее активностью на крючке, он начинает вываживание, оканчивающееся, кстати говоря, порой не в пользу кружочника, особенно в случае, когда на судачью снасть сядет щука. Однако я пока отброшу в сторону эти мрачные эпизоды из жизни любителя уженья хищников и довершу начатый абзац счастливым концом. Итак, рванувшись в последний раз перед лодкой, предмет вожделенной мечты многих рыбаков оказывается в подсачеке. И вот дрожащей от пережитых волнений рукой радостный хозяин снастей прижимает к стланям пахнущего рекой золотистого красавца судака. Это ли не счастье, не ликование!
