– Близнецы в одну сторону, Курнос в другую. Пошляйтесь по сёлам, поболтайте в тавернах, выпейте с местными. Я хочу знать, о чём они сплетничают, что их беспокоит, что они думают о Рейтенбахе... Не нажимайте слишком сильно, и, – я погрозил им пальцем, – никаких драк. И, – погрозил снова, – никаких девок.
Близнецы скривились одновременно, как по команде.
– Никаких девок, – повторил я решительно. – Никакого мухлежа в карты или кости. Лучше не играйте вообще, даже если вас позовут. Вы меня поняли?
Они покивали головами.
– Хорошо, что поняли, – подытожил я. – И лучше об этом не забывайте, иначе из живых ремней нарежу.
Мои спутники вели себя иногда как непослушные собаки. В конце концов, не просто так близнецы недавно отсидели шесть недель в нижней башне. Но они знали, что, во-первых, я их кормлю, во-вторых, они уже изучили, что Мордимер Маддердин во время расследования становится человеком, тяжело воспринимающим ошибки и упущения. Таким образом, я думал, что они справятся с назначенной миссией. Как Первый, так и Второй умели завоевать доверие собеседников, особенно, когда это были люди простые. Ба, даже Курнос, несмотря на отталкивающую и грозную физиономию, мог стать отличным компаньоном, если только знал, что подобная игра будет ему выгодна.
– Приведите себя в порядок, – я посмотрел на них с отвращением.
Первый пёрнул, Второй рыгнул. Это был не тот ответ, которого я ожидал.
– Мы знаем, пр-равда, что уж... – Забормотал Первый.
– Мы, к-как бы, на службе нап-пились, – добавил Второй так же невнятно, но с чётко различимой гордостью в голосе.
Нет. В таком состоянии я не мог с ними общаться.
– Курнос, возьми этих идиотов и сделай с ними что-нибудь. Когда вернётесь, они должны быть трезвыми.
Я не ожидал, что это займёт так много времени, но они, наконец, вернулись. Курнос с чрезвычайно довольной миной, а близнецы злые и промокшие до нитки.
– Хм? – Я посмотрел на Курноса.
– Я бросил их в ров. – Он пожал плечами.
– Протрезвели?
– Да, – Первый и Второй произнесли это слово хором, опередив Курноса.
– Я так рад, – сказал я с намеренно наигранным энтузиазмом. – Водоросли с себя сними. – Я посмотрел в сторону Второго.
Он пошарил в волосах и вытащил из них связку зелёных, скользких, спутанных нитей.
– Ну, слушаю, – сказал я.
– Девки пропали, – сказал Первый. – Четыре. – Он выставил пальцы.
– Как это пропали?
– А так: пропали. Пошла такая козу пасти и не вернулась. Для примера, правда, говоря...
– Молодые?
– Молоооо… – Первый неожиданно блеванул себе на ботинки, – дые. Извини, Мордимер.
Его снова вырвало, наконец он с облегчением вздохнул и улыбнулся. Выплюнул кусок мяса, застрявший между зубов.
– За что Бог меня так наказывает? – Спросил я, не рассчитывая на ответ.
– Все молодые, но только об одной сказали, что, якобы, красавица, – добавил Второй.
– Когда пропали?
– По весне.
– Все как та первая? Крестьянки?
– Как бы, крестьянки.
– Идите пока и отоспитесь. Завтра ещё поговорим.
Они вышли, и я остался один на один с Курносом. Я сел чуть дальше от него, хотя не знаю, могло ли это дать какой-нибудь эффект, поскольку запах, исходящий от его тела, казалось, заполнял всю комнату.
– А у тебя как прошло?
– Слышал о трёх девках.
– Может, о тех же самых?
– Нет, нет. – Он покачал головой. – Все были из одной деревни. Три сестры. Тринадцати, четырнадцати и пятнадцати лет. Пошли на реку и больше не вернулись.
– Утонули, – предположил я.
– Конечно, – буркнул он. – В этом ручье и кота не утопишь.
– Я слышал похожую историю о трёх девушках. Одна начала тонуть, вторая бросилась ей на помощь, и та её утащила под воду, третья хотела спасти двух других. Ну и утонули все.
– Я же сказал, там и кот бы не утонул, – напомнил он обиженным тоном.
– Может, это было после дождей, и вода разлилась? – Спросил я, потому что уже видел ленивые ручейки, которые превращались в опасные и быстрые реки, полные водоворотов и коварных глубин.
– Нет, – заявил он твёрдо. – Они сказали, что тогда река была, как сейчас. А сейчас можно перейти на другой берег не замочив ног, только прыгая по камням.
– Что об этом говорят в деревне?
– Как все люди. – Он пожал плечами. – Одни, что зло из леса их унесло, другие, что сбежали с хахалями...
– Ага, особенно эта, младшая, – перебил я его.
– Другие ещё говорят, что ушли в город, лучшей жизни искать.
– В итоге, пропало семь девушек, во всяком случае, мы знаем о семи. Не странно ли, Курнос?
– Он их похищает? – Он понизил голос и показал головой на дверь. Я понял, что он имеет в виду Рейтенбаха.
– Молодых, некрасивых селянок? Тот, кто развлекается с красивыми дворянками? Не верится мне в это...
– Мы помним такие дела, – сказал он.
– Да уж, помним, – вздохнул я.
