Первая книга из цикла польского автора Яцека Пекары об инквизиторе Мордимере Маддердине, живущем и действующем в альтернативном мире, где Иисус не погиб на кресте, а сошёл с него и покарал грешников огнём и мечом, где ангелы реальны и делом помогают в борьбе с ересью.Мордимер Маддердин — главный герой цикла польского писателя Яцека Пекары, инквизитор, действующий в альтернативном истории нашего мира, где Иисус Христос не погиб на кресте, а сошёл с него и покарал мечом и огнём грешников и еретиков, где Ангелы реальны и помогают инквизиторам. Цикл состоит из следующих книг: «Слуга Божий»; «Молот ведьм»; «Меч Ангелов»; «Ловцы душ»; «Пламень и крест» (первый том, второй пишется); «Чёрная смерть» (пишется); подцикл «Я — инквизитор» (Башни к небу; Прикосновение зла; Бич Божий; Дети с цветными глазами (пишется)).Первая книга, «Слуга Божий», включает в себя шесть рассказов: «Танец Чёрных мантий»; «Слуга Божий»; «Багрянец и снег»; «Сеятели грозы»; «Овцы и волки»; «В глазах Бога».Это народный перевод, сделанный в рамках осуществления политики открытого общества и свободы информации. Пояснения и комментарии — от переводчиков.------------------------------------В переводе книги участвовал не один, но по некоторым обстоятельствам вынужден указать только свой ник — snovaya.
Откровение Иоанна Богослова — Заповедь часа суда
Откровение Иоанна Богослова — Первая битва победного слова
Св. Василий
Из большой плетёной корзины перед нами на пол высыпали отрубленные головы. Я тщательно пересчитал. Восемь. А значит столько, сколько быть должно.
— Так что, волколаков[4] мы выкинули из головы, — заявил сидящий рядом со мной Тадеуш Вагнер, и глянул краем глаза, оценил ли я его меткую, изящную шуточку.
Он пнул носком сапога одну из бошек, та откатилась и ударилась о другую. Обе сплелись свалявшимися, окровавленными бородами.
— Хорошая работа, — Вагнер похвалил людей, принёсших корзину, и дал им знак, что могут уйти.
— Глянь-ка, какая красотка, — сказал он уже мне, указывая на голову молодой женщины с длинными светлыми волосами, теперь вымазанными грязно-красным. — Вот уж не было ей чем другим заняться…
— Люди безумны, — я вздохнул. — Чем дольше живу, чем больше вижу, тем сильнее в этом убеждаюсь.
Семеро мужчин и девушка, чья красота пришлась по вкусу Вагнеру, принадлежали к шайке волколаков, терроризирующей округу. Они переодевались в звериные шкуры и нападали на путников или крестьян, используя в стычках зубы и когти. Поскольку обычно они имели перевес не менее четырёх к одному, а жертвами чаще всего выбирали стариков, женщин или детей, то им удалось убить несколько десятков человек, прежде чем они были схвачены, повешены, а затем усекновены. Их безголовые останки мы приказали сложить на рыночной площади, дабы служили предупреждением другим деятелям, ищущим приключений. Головы же будут насажены на копья и украсят городскую заставу. Также для предостережения.
В принципе, это не мы, инквизиторы, должны заниматься этими ряжеными, но местное население было так напугано (внушили себе, что волколаки неуязвимы для любого оружия, созданного руками человека, и ходили, вооружившись склянками со святой водой), что мы были вынуждены сами взяться за дело. И таким вот образом городок Кобриц был избавлен от волколакской напасти, а я и Вагнер могли спокойно вернуться в резиденцию Инквизиции в Равенсбурге[5], где помимо нас постоянно пребывало ещё двое других инквизиторов, опекающих весь округ.
— Так что, выставляем счёт бургомистру и домой, — заключил Вагнер. Его топорное квадратное лицо осветилось улыбкой.
— Аминь, — пробурчал я.
Выслеживание шайки заняло у нас около двух недель. И поверьте мне, любезные мои, эта работа была недостойна инквизиторских дарований и времени, пожертвованного служителями Святой Службы[6]. Единственной пользой от всей суматохи было то, что бургомистру придётся изрядно зачерпнуть из городской казны, дабы вознаградить наш труд. Так договорился с ним Генрих Поммел[7], начальник и старший чином[8] равенсбургской Инквизиции. Человек, который даже собственной матери выставил бы счёт за то, что его родила. Я солгал бы, однако, сказав, что мы не ценили его за эти способности. Инквизиторское жалование не относится к наивысшим, а благодаря инициативе и предприимчивости Поммела, время от времени в кошельке вашего покорного слуги заводились лишние монеты. Конечно, сам Поммел при этом существенно выигрывал, но мы не собирались с ним препираться. Во-первых, инквизиторы связаны служебной иерархией (в идеале, это должно действовать в обоих направлениях), а во-вторых, старое купеческое правило гласило, что лучше иметь десять процентов от ста дукатов, чем ноль процентов от тысячи. И в связи с этим бедный Мордимер[9] был счастлив, что порой может себе позволить нечто большее, чем просто чёрствый хлеб, запитый кружкой воды.
