– Что бы я с ними ни сделал, это лучше, чем если я перестану охранять Врата, – сказал он. – Но если ты и в самом деле инквизитор, ты должен знать, что я говорю правду.
Не так легко распознать ложь в словах демонов без проведения соответствующих ритуалов. Ибо разве демоны не являются существами, сотворёнными из лжи?
– Кого ты не хочешь пускать через Врата? Что такое Врата?
– Того, кто призван, – ответил он.
– Маурицио Хоффентоллер. Он это сделал.
– Кажется, так его звали. Старик, жаждущий мести. Он призвал его, и только я могу не впускать его в ваш мир. Однако, как ты, наверное, знаешь, за всё нужно платить. А моя цена именно такова. – Он обвёл рукой вокруг, что должно было обозначать семь этих девочек.
– Послушай…
– Нет, это ты послушай, – прервал он меня. – Я хочу, чтобы пришла моя жрица, и я хочу, чтобы она, наконец, совершила ритуал. Ты ничем не можешь мне угрожать, ибо я лишь отражаюсь в этом зеркале.
К сожалению, это было правдой. У него не было физической формы, так что он мог вволю надо мной издеваться. Я был уверен, что благочестивые монахи из монастыря Амшилас были бы в состоянии справиться с этой проблемой, но я был всего лишь простым инквизитором, не имеющим ни малейшего понятия, как заставить подчиняться изображение, отражённое в зеркале.
– Твоя жрица… А!
Теперь я знал наверняка, что речь шла об Анне Хоффентоллер. Значит, она противодействовала своему прапрадеду и желала свести на нет последствия заклинания, которое тот создал. Чёрная магия против чёрной магии. О да, здесь, определённо, только инквизитора и не хватало!
Я подошёл и коснулся рамы. Это зеркало было обычным, не магическим предметом, безусловно, красивым и наверняка очень дорогим. На него было наложено какое-то заклятие, но с тем же успехом его можно было бы наложить на стену или шкаф.
– И что будем делать? – Покровительственно спросил он, глядя на меня с превосходством.
Я снова отошёл на несколько шагов.
– До свидания, – ответил я и швырнул подсвечник прямо в зеркало.
Хрусталь со стоном разбился на десятки осколков. Девочки испуганно закричали.
– Нет, нет! – Услышал я.
Я повернулся в их сторону. Старшая смотрела на меня с упрёком и возмущением.
– Он был такой добрый, такой хороший…
– Он обещал нам, что мы будем счастливы! – Выкрикнула другая.
– А ты его убил! – В голосе третьей вибрировала ненависть.
Я задумался, правильно ли я поступил. Может быть, я должен был забрать девушек, а потом люди, присланные в замок маркграфа, досконально изучили бы зеркало. Только я был уверен, что демона в нём уже не будет. Зеркало было лишь калиткой или окном, через которое он наблюдал за нашим миром и из которого ожидал подарка. Что ему стоило отойти от калитки? Я, к сожалению, этим его не убил. Демоны не умирают так легко. А лазейку я предпочёл уничтожить, чтобы он не выкинул какой-нибудь сюрприз. Если речь идёт о чарах, которые её открыли, то у Анны Хоффентоллер будет много времени и много возможностей, чтобы точно ответить на каждый заданный ей вопрос. И чем быстрее и подробнее она будет отвечать, тем меньше пострадает. По крайней мере, именно так ей пообещают...
