В хижине повисло молчание. Нам надо было осмыслить услышанное. Мне просто не верилось, что всё так связно – Паушт поймал молнию желаний, Вок брат Паушта, он отдал ловушку Рому, и вот мы здесь встретили Паушта. Кроме этого я была рассержена и зла: Паушт обманом попал к ловцам молний, вызнал все наши секреты, даже те, которые знали только старейшины, использовал полученные знания в своих эгоистичных целях. Он не видел в людях ничего хорошего, презирал их. Он загубил жизни тех бродяжек. Я встала и направилась к двери:
– Вы лгун и убийца! Я не хочу иметь с вами дело. Ром, пойдём.
Я вышла наружу и побежала по лабиринту, всё время сворачивая налево. Я знала, что из лабиринта можно выбраться, если каждый раз на развилке идти налево.
– Фолья, подожди, – меня догнал друг. – Подожди! Мы не можем от него уйти. Одни мы не выберемся!
Я резко повернулась к Рому:
– Ты предлагаешь мне принять помощь от сумасшедшего мастера-убийцы, от вора? Ром, ты пришёл к нам несколько лет назад, но ловцы молний – это моя семья. А он обманул и выкрал наши секреты. А дети? Дети! Ром! Он убил детей!
– Я тоже не в восторге от его поступков, они аморальны. Но он наш единственный шанс.
– Но теперь мы знаем, как отсюда выбраться.
– Но не знаем где это дерево. Мы можем годами его искать. Из-за меня мы здесь. И если мы здесь пропадём, я никогда этого себе не прощу. Отправиться на Край было очень рискованно. Я виню себя за то, что не настоял на том, чтобы ты оставалась дома.
Рука Рома дёрнулась в мою сторону, как будто бы он хотел прикоснуться ко мне, но в последний момент передумал.
– Прошу, давай вернёмся. Он нам поможет. Он виновен, но он понёс своё наказание.
Мы с Ромом вернулись в хижину. С порога я заявила (когда я рассержена, у меня появляется сила и смелость):
– Я вас презираю. Но вы нам поможете. Вы хотели искупить свои грехи? Так вот он, случай, – вы выведете нас к дереву. И мы покинем это место. Две души загубили, две и спасёте.
Паушт посмотрел на меня долгим взглядом:
– Я понимаю тебя. У тебя есть полное право презирать и ненавидеть меня. Я осознаю всю тяжесть своих поступков. Но я изменился, поверьте. Я помогу вам.
– Отлично. Ведите!
– Ведите? Вы думали это дерево за углом в паре шагов? Нет. Не всё так просто. Во-первых, оно далеко. Я говорил вам: я отправился на поиски молнии на северо-запад от Чугады. А вы свалились за Край далеко на востоке от Чугады, там, где вы живете.
Я стала прикидывать в голове: до города мы добирались за 4 дня. При этом мы не шли пешком, а ехали в трейлере. Он хоть и медленный, но всё же быстрее человека. Кроме того, идти нам дальше города. Значит, на дорогу мы потратим дней 12, а то и больше!
– А что во-вторых? – спроси Ром.
– Во-вторых… во-вторых… знайте, в таком месте, как Подмирье, не всегда крепок духом. Бывают моменты, когда ты хочешь прекратить всё это. В моменты своей слабости я пару раз возвращался обратно к дереву. Хотел уйти отсюда. Я добирался до дерева, проникал внутрь, находил лестницу. Я бесконечно долго поднимался по ней. Бесконечно. Всё вверх и вверх. Но она не кончалась. В итоге я спускался вниз. И вниз я спускался буквально за считанные минуты. Я с надеждой выходил наружу, но каждый раз я снова был в Подмирье.
Моё сердце упало вниз. Образ того, как мы выбираемся, рассеялся. Паушт продолжил:
– Я уверен, что вы выберетесь. Вы чисты и невинны. Вы не должны здесь находиться. Сила, которая создала проход в Подмирье, не задержит вас здесь.
– Мы обязаны попробовать. Когда мы выдвигаемся в путь? – спросил Ром.
– Нам всем надо набраться сил перед дорогой. Отдохните, хорошо выспитесь.
Я оглядела хижину. В углу на небольшом возвышении лежал такой же мох, каким мы устлали пол пещеры. Видимо это была импровизированная кровать. Да, на такой не слишком-то наберешься сил.
Теперь, когда рассказ Паушта немного улёгся в голове, мой гнев был обуздан, а надежда выбраться окрепла, я спросила:
– Как вы выжили? Всё что рассказывают о Подмирье правда?
– В Подмирье, как я говорил ранее, главная опасность – это зло, обитающее во мраке. Чтобы выжить, надо не дать злу завладеть собой. Надо контролировать свои мысли. Мысли – вот защита от этого зла. Я больше думал о своём поведении, отношению к людям, чем больше я переосмысливал свою жизнь, чем больше я пытался исправиться и стать… хм… более гуманным… морально чистым, тем меньше я чувствовал влияние зла. Но когда ты поддаёшься отчаянию, ты становишься лёгкой мишенью для зла. Если оно захватит тебя, ты потеряешь рассудок.
– Вы говорили, что зло боится света. Советовали держаться ближе к фонарю. И кстати, почему ваши фонари до сих пор работают?
– Да, свет рассеивает тьму, а, следовательно, и зло рассеивается с ним. Оно не исчезает, но становится слабее. А что насчёт фонарей – я же Мастер. Когда я попал в Подмирье, у меня точно также как и у вас был рюкзак. В нём была пара фонарей и запас инструментов. Я усовершенствовал фонари. Молнии в них хоть светят и очень тускло, но долго. Ваши фонари я тоже поправлю.
Ром догрыз последний корешок и спросил:
