– Пробуя незнакомые коренья, плоды вы не боялись отравиться?
– Я уже был в Подмирье. Смерть – один из выходов отсюда. Мне попадались растения, от которых мне было очень плохо, порой мне казалось, что я действительно умру. Но жизнь не оставила меня. Или смерть не хотела принимать. С помощью проб и ошибок, я нашёл, что можно употреблять в пищу.
– А это место? Почему вы решили поставить хижину именно здесь?
– Оно безопасно. Лианы плотно сплелись, они не пропускают тьму, а свет фонаря разгоняет ту часть тьмы, которая просачивается. Как ребёнок, который ночью прячется под одеялом с горящим фонариком, чтобы скрыться от подкроватных монстров.
Внезапно где-то снаружи раздался резкий скрежет.
– Что это?! – испуганно воскликнула я.
– Ничего. Я разберусь. Сидите тут.
Старик взял что-то с полки и вышел за дверь.
– Что значит ничего? Что значит разберусь? Каких монстров он там прячет?
Я прошла в самый дальний угол хижины к тюфяку из мха и села на него. Похлопала рукой рядом – Ром подошёл ко мне и тоже присел.
– Мне страшно. Обними меня, – тихо попросила я.
Ром подвинулся ко мне, я прижалась щекой к его груди и обхватила руками. Он тоже в ответ обхватил меня рукой. Дома, наверху, мы не обнимались. И если бы мы сейчас были там, моё сердце бы колотилось от новизны этого ощущения. Но сейчас моё сердце колотилось от липкого страха. Прошло несколько долгих минут. Скрежет не повторился. Вскоре вернулся Паушт.
– Что это было?
– Я называю их пиявками. Учуяли вас. Когда я сюда попал, на меня напала парочка. Присосались ко мне, высосали все силы. Когда они уползли, я лежал на земле полностью обессиленный. В дальнейшем я видел много таких пиявок, но больше они мной не интересовались. Я думаю, что они высасывают из тебя остатки верхнего мира, всё, что твоё тело, организм помнит о нём. А когда ты проводишь много времени здесь, то становишься чёрствым для них. Такая у меня теория на их счёт.
– Что вы с ними сделали? Прогнали?
– Нет. Лучше. Завтра у нас будет отменный завтрак. Поверьте, на вкус они неплохи.
Мы с другом переглянулись. На его лице, как и на моём, пробежала тень отвращения.
– Вы уже в кровати. Хорошо, отдыхайте. Я пойду, разделаю пиявку. Она похожа на большую чёрную каплю с присоской. Потом я тоже посплю. Путь предстоит нелегкий.
Когда Паушт ушел, Ром сказал:
– Он подозрительный. Предлагаю спать по очереди. Ты спи, а я тебя потом разбужу.
Идея друга мне понравилась. Я и сама опасалась отшельника. Я легла, положив голову на колени Рома. Мои глаза закрылись, и я провалилась в сон.
– Проснитесь! Нам надо выдвигаться. Просыпайтесь.
Я с трудом открыла глаза, голова была тяжелая и еле поднималась с лежанки.
– Уже в дорогу? Сколько мы спали?
– Да-да-да, пора. Достаточно. Часов шесть-семь.
Я растолкала Рома. Он не досидел своё дежурство и уснул. Хорошо хоть мы спали в хижине, а не где-нибудь в пещере или под кустом, представляя собой мишень для пиявок. Хвала небесам, что эти твари не добрались до нас, когда мы отдыхали в скалах.
Паушт поставил на стол тарелку с корешками, длинными черными полосками, видимо вчерашняя добыча, и питьевыми плодами. Мы с Ромом без опасений сгрызли корешки, но пиявочные полоски пробовали с опаской. Они ничем не пахли, плохо кусались – растягивались и долго жевались. Вкус был необычный, но терпимый. Паушт ждал нас у дверей с рюкзаком за спиной. Ром наклонился к нашему и тут сказал:
– Вы что-то искали в нашем рюкзаке? В нём всё перевёрнуто!
– Да, пока вы спали, я усовершенствовал ваши фонари, и проверил, нет ли ещё чего, что нуждается в починке.
– Но вы должны были спросить нас!
– Вы спали, я не хотел вас будить.
Такой ответ меня совершенно не устроил. Теперь, когда мы знали, что скрывалось в прошлом Паушта, я подсознательно ждала, что он выкинет что-то в этом же духе. Однако в данном случае, затворник был нашей единственной надеждой на спасение.
Мы покинули хижину, а затем выбрались из лабиринта раскинувшихся лиан. Из лабиринта мы вышли с другой стороны, не с той, что мы зашли накануне. Сначала перед нами были всё те же трудно проходимые дебри, мы продвигались по ним очень медленно и долго. Затем заросли стали редеть, пока не перешли в отдельные худые кустики то тут, то там. Мы рассекали тьму, держа перед собой фонари. Никаких пиявок или других чудищ нам не встречалось. Как объяснил нам в дороге Паушт, пиявки обитают поодиночке, реже парами. Если они доберутся до нас, мы с ними справимся, но не стоит переживать, так как в этих местах они появляются крайне редко.
Когда мы устали и проголодались, было принято решение устроить привал. Я достала из рюкзака остатки лепешек с курицей, раздала Рому и Паушту, присела на корягу и стала есть свой кусок. Домашняя еда. Как не скоро я её вновь отведаю. У нас дома было кухонное дежурство. Одновременно на кухне дежурили 3-4 человека. Кто-то готовил, кто-то убирал. Когда дежурство выпадало нам, обычно Ром готовил, а я была помощница принеси-подай. Когда никто не видел, мы могли начать дурачиться.
