Я собрала все силы, чтобы прожевать их. Они были очень горькие, и мне самую малость полегчало. Я смогла подняться. Но Ром, так как пробыл здесь дольше меня, лишь приоткрыл глаза. Паушт взвалил его на себя. Я еле плелась следом. Таким образом, мы покинули АнтиЧугаду. Души плыли следом за нами, но руины они не покинули. Когда мы добрались до места ночлега, Паушт скинул с себя Рома и сел отдохнуть. Ром понемногу стал приходить в себя: он открыл глаза и приподнял голову, прохрипел:
– Простите.
– Простите?! О чём вы вообще думали, – взорвался Паушт. – Я спасаю ваши шкуры, а вы чуть сами себя не загубили! Для вас мои слова пустой звук? Разве я вам не говорил, что это смертельно опасно? Глупцы! Теперь мы тут задержимся, пока вы не оклемайтесь.
Чтобы оклематься у нас ушёл день. Мы с Ромом лежали пластом, а старик всё совал нам в рот горькие корешки. Как он объяснил, они очищают организм. Постепенно наши души снова окрепли, и силы вернулись. Мы были готовы продолжить путь.
После АнтиЧугады ландшафт кардинально поменялся. Больше не было ни голодной пустоши, ни коварной трясины, ни непроходимых дебрей. Если бы над моей головой светило солнце, я бы сказала, что мы идём по дивному саду. Сетка пустых тропинок, по которым так удобно идти. Разнообразные стройные кусты. Их ветки не цеплялись хищно за всё вокруг, а аккуратно тянулись вверх. На этих кустах я бы даже сказала, были цветы. В воображении я могла раскрасить их в яркие цвета, но тут всё было серо. В этих “садах” не хватало только беседки да фонтанчика. Мы спокойно и легко шли весь день. Ночёвка прошла без всяких происшествий. Когда мы проснулись, Паушт набрал для нас новых корешков. Здесь они были вкуснее, чем безвкусные коренья из зарослей.
– Ну что, – подмигнула я Рому, – жизнь налаживается: последний рывок, идти проще, еда вкуснее.
В этих садах улучшилось и наше настроение. Только на Паушта всё действовало не так, как на нас. Он был то весел, то мрачен. Боязливо оглядывался по сторонам. Мы с Ромом не обратили на его поведение должного внимания, так как были увлечены только друг другом. Ром больше не кроил себя в том, что навлёк на нас опасность в АнтиЧугаде. Он улыбался, шутил. Мы постепенно осваивали открывшуюся для нас сторону в общении. Это было что-то новое и такое необычное. С одной стороны это был мой друг, и флиртовать с ним было так странно. Но с другой стороны флирт – это было так здорово! Я стреляла в Рома глазками, а он картинно падал на землю и смеялся, что я поразила его в самое сердце. Мы шли, переплетя пальцы. Время от времени, Ром притягивал меня к себе, я вставала на цыпочки и легким прикосновением касалась губ Рома.
Вечером мы решили устроить романтический ужин. Поодаль от Паушта, в кустах, сплетенных в своеобразную арку, мы развели небольшой костер. Разложили вокруг кучками корешки. Сегодня одна кучка корешков – была молодым картофелем масле и укропе. Другая кучка – кусочки сочной курицы. Другая – гроздья винограда. Ещё одна – ломтики сыра. Наевшись и наговорившись до хрипоты (и еще, конечно же, наобнимавшись) мы уснули.
Я проснулась от того, что солнце светило мне в лицо. Что? Солнце? Оно щипало мне глаза, прогоняя остатки сна. Первое что я увидела – кусок ярко-голубого неба надо мной. Кристально чистое с лёгкими барашками облаков. От неожиданности я подскочила на кровати. Кровать? Что происходит? Я только что уснула в Подмирье рядом с Ромом.
– Ром! – я растерянно озиралась.
Я ничего не понимала. Я была в нашем трейлере. Чертовщина. Я встала с постели. Подошла к узкому створчатому окну – трейлер медленно полз среди лугов, я почти ощущала запах цветов, которые разноцветными кляксами были рассыпаны в зелени.
– Ром! – ещё раз громко позвала я.
За перегородкой раздались шаги.
– Фолья, ты уже встала?
– Мама?!
Из-за перегородки вышла мама.
– Ты так долго спала. Но пока мы в пути, можно вволю отсыпаться. Вот приедем домой, снова нужно будет возвращаться к ранним подъёмам.
– Мама… А где Ром?
– Ром? Что за Ром? – мама нахмурилась.
– Ну Ром, мой друг. Ловец, которого к нам привезли ещё ребёнком.
– Фолья, ты не заболела? Нет никакого Рома. Тебе нездоровится? Ты уже вышла из того возраста, когда есть воображаемые друзья.
Что здесь происходит?! Я схожу с ума? Как я оказалась в трейлере и почему мама отрицает существование Рома? Так. Надо прийти в себя. Мне пришлось выкручиваться:
– Наверно это всё ещё остатки сна. Да, мне просто приснился сон про мальчика Рома.
– Идем, мы ждали тебя, чтобы позавтракать. Папа ждёт нас.
