Неожиданно Танира выскользнула из моих бережных и нежных объятий. Она жестко схватила меня за руки и втащила в душевую кабину. Дверца захлопнулась, пространство вокруг нас начало заполняться чуть теплой водой.
Не дав мне опомниться, стройная и гибкая красавица самозабвенно впилась в мои приоткрытые губы, слегка прихватывая клыками нижнюю губу. Не успел я сделать вдох, как юркий язычок призвал последовать за ним в головокружительную игру чувств и эмоций.
А дальше начало творится прекрасное безумие, которого даже стыдиться было совестно. Раз мы друг другу предназначены, чего нам прятаться за стенами, воздвигнутыми из правил и запретов? Все происходящее было похоже на ожившую античную легенду, на прикосновение чуда. Мне было ничуть не страшно утонуть в пучине страсти, пусть даже я, вновь открыв глаза, обращусь в камень или рассыплюсь горсткой пепла под взглядом этих невероятных глаз, то будто сковывающих морозной коркой, то словно прожигающих насквозь. Хотелось, чтобы эта прекрасная сказка никогда не заканчивалась.
“Ты так в меня вцепилась, будто выбрала на ужин. Точно не обманула, когда обещала, что не съешь меня?” - мысленно я мог хоть что-то сказать, а вслух, увы, был не способен.
“Не съем, иначе мне станет скучно одной без тебя, - она беззастенчиво льнула ко мне, откидывая голову и позволяя осыпать ее шею и плечи смазанными поцелуями. - Шерсть на твоем лице скребет мою кожу. Но я не боюсь щекотки. Я больше ничего не боюсь”.
Когда голова шла кругом от нахлынувших эмоций, прогремела сирена, похожая на военное оповещение о воздушной тревоге, и скрипучий голос начал вещать на общем языке: “Предупреждение! Существам, принадлежащим к разным биологическим видам, запрещено спарииваться на территории космической станции галактического содружества”.
Ну вот нас и пристыдили. Не болтливые соседи, любители заглядывать в замочные скважины чужих дверей, так притаившиеся здесь повсюду электронные шпионы.
Пришлось нам с Танирой отмерить друг от друга дистанцию в полшага и выбираться поочередно из душевой. Ладно, хоть мыло с нас успел смыть мудреный агрегат, и мы согрелись, как телом, так и душой. Мне и вовсе пришлось взять небольшую передышку от домашней суеты и отдышаться, чтобы прийти в норму.
Танира нашла припасенную для нас одежду. Одинакового цвета серые пижамы были сшиты из скользкой на ощупь синтетической ткани. Нарядившись в эти непритязательного вида костюмы, предназначенные то ли исключительно для сна, то ли и для выхода на публику тоже, мы устроились рядышком на широкой кровати без прикосновений, которые могли быть истолкованы предвзято. Лишь обмениваться влюбленными взглядами и нежными улыбками нам было не запрещено. Мы вовсю пользовались этим допущением, ведя мысленные разговоры на самые незатейливые и приятные темы, подкрепляя слова яркими картинками из воспоминаний, пока веки наших глаз не начала утяжелять и смеживать привычная для обоих народов дремота, предшествующая крепкому сну.
Киарен
Председатель Стэлс ждал меня. Его секретарь Делабела напрасно старалась не показать грызущего ее изнутри панического страха. Я чувствовал ее импульсные вибрации и видел, как раз за разом испуганно моргнул ее единственный глаз, когда я менее чем на шаг сократил расстояние между нами в широком коридоре.
Хитрый калемей был не один. Я почувствовал рядом с ним еще четыре живых объекта, прежде чем вошел в большой светлый зал. Отступать было некуда и поздно.
- На колени! - негромко рявкнул Стэлс.
Я повиновался и не сразу сообразил, что ко мне обратились не на общегалактическом языке. Телохранители председателя, выбранные из лучших воинов дагнерской расы, в одно мгновение оказались рядом. Эти длиннотелые существа, заключенные в доспехи из лучшей тинкоттойской стали поверх черных пластин их природной брони, были выше меня примерно на две моих головы. Их собственные пятиглазые головы были непропорционально маленькими. Длинные узкие шеи так и хотелось им свернуть, но я вел себя спокойно. Понимал, что не время провоцировать могущественного противника. Двое дагнеров придержали меня за руки и сняли передатчик с запястья, третий надел мне ошейник, блокирующий энергетическое воздействие, а четвертый оставался стоят между мной и Стэлсом, пока тот не приказал жестом им всем выйти за дверь.
