— На ваше усмотрение, господин кузнец, — усмехнулась, направляясь к выходу. — Мне важен результат и чтобы… не развалилась. — Посмеивалась, не таясь, глядя в его жёлтые кошачьи глаза, отражающие угасающие языки пламени в печи, представив, как рушится армуар под тяжестью платьев.
— Не развалится… — Руди смотрел вслед хозяйке. Вредная госпожа, языкатая, смешливая. Передёрнул зябко плечами. Дрожь метнулась вдоль позвоночника.
— Руди, идём вечерять, — сестрёнка свешивалась через перила с верхней площадки, заглядывая в распахнутые двери. — А это новая хозяйка? Да?.. Красивая… — Не дождавшись ответа, закатила глаза: — Что застыл? Минне расскажу, как ты её щупал… — Высунула язык, дразнясь.
— Кто щупал? — рванул вверх по лестнице. — Я-те расскажу!..
Испуганный визг ударился в захлопнувшуюся перед носом Рыжего дверь…
Вот и солнце село. Пора идти на обход. Его пфальцграфиня начинала с кухни. Вдыхала аромат свежевыпеченного хлеба, слушала шорохи затихающего замка.
Выходила во двор, проходя к закрытым первым воротам, прислушивалась к звукам, слабо доносящимся из деревни из-за высоких стен. Незлобивый протяжный лай собак. Котов на территории мало.
Эрмелинда… Отношения с сестрой оставались прежними. Не впускала малолетка её в свою жизнь. Однажды, зайдя в кухню, демонстративно задрала нос, видя, как Наташа в переднике стоит у разделочного стола со скалкой в руках, обучая кухарку очередному заморскому блюду. Да, отцу нравится её стряпня. Всем нравится. Но пфальцграфине не место среди кухонной прислуги.
Старшая сестра с долей снисхождения смотрела на младшую, будто знала нечто такое, чего не позволено знать больше никому.
Утренний туман мелкой моросью оседал на разгорячённом лице, тут же испаряясь. Накидка с капюшоном темнела, увлажняясь. Глаза возбуждённо блестели. В окружении трёх всадников пфальцграфиня следовала в направлении Штрассбурха.
Зелда, обрадованная присутствием хозяйки и неожиданной прогулкой, резво постукивала копытцами по накатанной лесной дороге, косясь на следовавшего рядом коня, постоянно норовящего приблизиться к ней, сдерживаемого седоком. Она раздувала ноздри, фыркая и махая головой, выражая своё небрежение красавцу-скакуну гнедой масти.
Наташа, периодически оглаживала мулицу по шее, успокаивая. Плетью практически не пользовалась, иногда чисто символически притрагиваясь к крупу Зелды, если нужно было ускорить её шаг.
Сбитая с придорожной травы роса и чётко обозначившиеся следы колёс, указывали, что здесь прошли тяжело гружёные подводы. Девушка знала, что на рынок собирались почти все мастера деревни со своими изделиями, выполненными по предварительному заказу и без оного.
Отец не отговаривал Вэлэри от поездки, сетуя на то, что сам пока не готов сопроводить её. Велел командующему обеспечить усиленную охрану и не спускать глаз с неугомонной дочери, считая, что она ограничится одним выездом. Самый интерес представляли ярмарки. А сейчас… Обычная воскресная торговля.
По внутренним часам пфальцграфиня определила, что дорога до городских ворот заняла не белее полутора часов неспешным ходом.
Феодальный город не похож на современный. Он окружён стенами, которые ему необходимы, чтобы защищаться от нападений врагов, чтобы давать убежище селянам из близлежащих деревень. Кольцо стен, за которым он располагался, не давало ему возможности разрастаться вширь. Постепенно вокруг возникали предместья, которые в свою очередь тоже укреплялись. Таун, таким образом, развивался в виде концентрических кругов. В нём, маленьком и тесном жила лишь незначительная часть населения страны. Подавляющая часть германских городов являлась мелкими местечками.
Его жители имели пахотные участки, общие луга, леса и выпасы. Каждое утро по звуку рожка открывались все городские ворота, через которые скот выгонялся на общинные пастбища, а вечером загонялся опять. Держали, в основном, мелкую животину — коз, овец, свиней.
Население несло сторожевую и гарнизонную службу. Все его жители — купцы и ремесленники — умели владеть оружием.
Ехали путаными узкими извилистыми не мощёными улочками, сворачивая в бесконечные лабиринты переулков с хлюпающей под копытами лошадей грязью от выливаемых нечистот и разносимую вездесущими свиньями. Дома горожан, с нависшими один над одним этажами, пропускали мало света, делая проулки полутёмными и плохо проветриваемыми.
Наташа присматривалась к фахверковым домам с жёстким несущим каркасом из стоек, балок и раскосов, придающих прочность постройкам. Именно они являются отличительной особенностью конструкции фахверка. Пространство между элементами каркаса заполняется смешанными с глиной камышом, ветками, соломой, различным строительным мусором.
Панели штукатурились, а сам каркас оставался на виду, визуально расчленяя белые стены и придавая облику здания особый вид и выразительность, которая и стала главной архитектурной особенностью этого вида домов. Состоятельные горожане могли себе позволить заполнять межкаркасное пространство деревянными резными панелями.
