Ловушка полностью

Как жрецу Спасителя, тому деться больше некуда. Но кто такой Ричард, чтобы указывать жрецам? В отличие от них, он голоса Спасителя не слышит и обратиться к тому напрямую не способен. Если у кого на Хемлок Айленд и есть власть, так это у Александра.

Совсем ещё молодой, он этого даже не осознает.

— И ты не злишься? — с недоверием спрашивает Лили.

— Не зверь же я, Лили, в самом-то деле. Я всю жизнь загонял себя в какие-то рамки и мне бы не хотелось, чтобы ты наступала на те же грабли. Да и кто сможет держать тебя в узде лучше Александра? Взрослый уравновешенный юноша — в самый раз для такой непоседы, как ты.

Лили краснеет, — на этот раз от возмущения — а Ричард лишь посмеивается в ответ. Он пришёл в часовню помолиться, но молитва может и подождать.

— Спасибо, мистер Стоун, — наконец подаёт голос Александр. — Честно говоря, я тоже ожидал от вас другой реакции.

— Да за кого вы меня держите? Я не понаслышке знаю, что Спаситель может направить нас к настоящей любви, — Ричард садится на скамью у самого алтаря. — И буду только рад, если у вас всё получится. Так что можете прекратить прятаться в лесу, на острове и помимо него полно прекрасных мест.

Молитву он всё-таки читает, но уже совсем другую.

Они смотрят друг на друга, словно загнанные в клетку звери. Бросают недоверчивые взгляды исподлобья, поджимают одинаково тонкие губы и отворачиваются каждый раз, когда стоит просто собраться с силами и поговорить.

Лили кажется, что братья готовы разорвать друг друга на куски, но опасаются чего-то и позволяют себе лишь смотреть. И она поджимает губы вслед за ними, качает головой и рассматривает скромное содержимое своей тарелки.

Едят они тоже в гостиной. После смерти миссис Стэнли готовить никто не решился и на тарелках красуются лишь готовые продукты, найденные в кладовой. Лили достаётся консервированный бобовый суп, и смотрит она на него безо всякого энтузиазма. Есть не хочется. Ей до сих пор не по себе.

Эшли старается делать вид, будто всё в порядке. Нарочито громко стучит по тарелке вилкой, чем заставляет кривиться свою и без того недовольную мать. Лили уверена, что рано или поздно та выйдет из себя и повысит голос, но проходят минута за минутой, а в комнате слышны лишь тяжелые вздохи.

— Не могу я здесь сидеть, — Кроуфорд с грохотом отбрасывает в сторону столовые приборы. Ложка летит на ковер, на нём остается неприглядное жирное пятно. — Какого черта? У нас три трупа в подвале, у берега до сих пор лежит моя жена, — да её наверняка уже глодают какие-нибудь морские гады! — а мы посреди гостиной штаны просиживаем.

В первые несколько мгновений ему никто не отвечает. Лили смотрит на брата с сожалением, но и ей сказать нечего. Она устала от царящей вокруг гнетущей атмосферы, у неё раскалывается голова от без устали грохочущих за окном небес. Шторм не утихает, а будто бы усиливается с каждым часом — несколько мгновений назад они видели, как под гнётом ветра сломалось дерево.

Теперь садом некому будет заняться даже тогда, когда непогода утихнет. В своём неистовом гневе Спаситель забрал не тех.

— Что ты предлагаешь, Форд? — устало отзывается Стефан. Не впервые за последние несколько часов они заводят этот разговор. — Я не могу вызвать полицию — телефоны не отзываются. А шторм снаружи такой, что я сильно удивлюсь, если хоть один морской гад сейчас в состоянии вылезти на берег. Скорее уж тело Элис волнами снесёт в море.

«Зря он об этом сказал», — думает Лили, когда Кроуфорд вскакивает со стула и мчится на Стефана. Один удар, за ним второй — рассеченная губа Стефана кровоточит, а Джессика тут же подлетает к мужчинам с криками. Пытается их разнять, как-то помешать.

Лили не пытается. Смотрит со стороны, стараясь забиться поглубже в кресло. Правду говорил Александр, когда утверждал, будто собрание в этом году особенное. Вот только не такой особенности ей хотелось.

— У тебя вообще совести нет, а?! — кричит Кроуфорд. К нему успевает подбежать доктор Харт — вместе с Джессикой они кое-как удерживают того на месте, не подпускают обратно к брату. — Тебе-то хорошо, твои все целы-невредимы и ты спокойно сидишь тут, делая вид, будто знаешь обо всём лучше остальных. Как у тебя язык повернулся сказать такое об Элис?! На её месте могла оказаться твоя жена, и посмотрел бы я тогда, как с тебя спала всякая спесь. Сразу по-другому запел бы.

— Не собирался я оскорблять твою покойную жену, — Стефан хмурится и платком вытирает кровь с лица. Кривится. — Научись смотреть правде в глаза — в такой шторм на берегу можно и не удержаться. И успокоительного выпей, а то с нервами у тебя явно не всё в порядке. Есть у вас что-нибудь с собой, доктор Харт?

Аптечка стоит в одном из лакированных сервантов, — Лили точно знает — но доктор Харт не спешит делиться этой информацией с другими. Он продолжает сдерживать рвущегося к Стефану Кроуфорда. Лицо у того перекошено от злобы, ладони сжаты в кулаки.