— Однако, ваша честь, — быстро вставил Ройс, — мы не можем ограничивать доступ массмедиа к процессу. Свобода прессы — это краеугольный камень американской демократии. Кроме того, я хотел бы привлечь ваше внимание к решению Верховного суда, благодаря которому и стал возможен повторный процесс. Верховный суд нашел серьезные погрешности в доказательной базе и осудил окружную прокуратуру за использование незаконных методов ведения дела. Неужели вы хотите запретить журналистам освещать эти факты?
— Нет, — усмехнулась Брайтман, — мы не говорим ни о каких запретах для журналистов, и свобода прессы, которую вы так красноречиво отстаиваете, тут совсем ни при чем. Дело в том, что вы явно пытаетесь воздействовать на подбор присяжных, манипулируя средствами массовой информации.
— Да ничего подобного! — взвыл Ройс. — Я всего лишь удовлетворил некоторые их просьбы, вот и все. О какой манипуляции вы говорите? Ваша честь, это…
Его прервал резкий стук судейского молотка.
— Давайте немного успокоимся, — произнесла Брайтман, — и в дальнейшем воздержимся от личных нападок. Как я уже сказала, разбирательство должно проходить цивилизованно. У суда нет намерения затыкать рот прессе, но я имею полное право запретить разглашение информации юристам, поведение которых сочту безответственным. Пока пусть каждый из вас сам установит для себя приемлемые рамки отношений с прессой, однако должна предупредить, что последствия нарушений в этой сфере окажутся в высшей степени печальными для провинившейся стороны. Никаких предупреждений больше не будет — тот, кто переступит черту, пускай пеняет на себя.
Помолчав, она положила молоток на резную подставку рядом с золотой авторучкой и продолжила, перейдя к вопросу о дате начала процесса. До первого заседания оставалось по расписанию меньше пяти недель. Ройс снова заявил, что его клиент не намерен отказываться от своего права на безотлагательное судебное разбирательство.
— Защита будет готова к первому заседанию, назначенному на пятое апреля, — добавил он, — если сторона обвинения прекратит свои игры с предоставлением сведений.
Я вздохнул. Нет, с этим человеком каши не сваришь. Как ни старайся наладить с ним отношения, все равно укусит исподтишка. Вот, пожалуйста — решил выставить меня жуликом в присутствии судьи!
— Игры? — недоуменно протянул я. — Ваша честь, я давно уже передал мистеру Ройсу первый файл с материалами для ознакомления. Между тем, хотя передача сведений должна быть взаимной, обвинение пока ничего не получило в ответ.
Ройс с улыбкой покачал пальцем.
— Ваша честь, он передал мне данные с процесса восемьдесят шестого года и старый список свидетелей! Это полностью противоречит и смыслу, и правилам обмена сведениями.
Брайтман вопросительно взглянула на меня. Похоже, Ройс заработал первое очко в свою пользу.
— Это правда, мистер Холлер?
— Нет, ваша честь, список свидетелей изменился. Кроме того, я передал…
— Одно имя! — перебил Ройс. — Добавлено всего одно имя, и это их собственный дознаватель. Можно подумать, я не знаю, что он может выступать свидетелем!
Я пожал плечами:
— Ничего не могу поделать, других новых свидетелей пока не появилось.
В драку вступила Грозная Мэгги:
— Ваша честь, сторона обвинения обязана предоставить защите материалы для ознакомления не позже, чем за тридцать дней до начала процесса. Насколько я понимаю, до первого заседания еще сорок дней. Фактически мистер Ройс жалуется на то, что получил сведения раньше времени. Похоже, ни одна услуга, оказанная мистеру Ройсу, не остается безнаказанной!
Брайтман подняла руку, призывая к тишине, и повернулась к календарю на стене.
— Соглашусь с последним мнением, — произнесла она. — Ваша жалоба преждевременна, мистер Ройс. Все материалы для ознакомления должны поступить к обеим сторонам не позже вторника, второго марта. Если к тому времени будут проблемы, тогда их и решим.
— Да, ваша честь. — Ройс смиренно склонил голову.
Не хватало лишь рефери, чтобы поднять руку Мэгги в воздух под восторженные крики публики. Я был бы и сам не прочь, но сомневался, что аудитория это оценит. Что ж, счет один — один, и то хорошо.
Обсудив еще некоторые рутинные вопросы подготовки к процессу, Брайтман распустила собрание. Я задержался поболтать с секретарем — специально, чтобы не выходить с Ройсом. Если бы мне не удалось сдержать чувства, адвокат заработал бы лишнее очко. Собственно, этого он и добивался с самого начала.
Как только Ройс вышел, я скомкал разговор и догнал Мэгги.
— Хорошего пинка ты ему дала.
— Ерунда, — хмыкнула она самодовольно, — главное, чтобы это удалось на суде.
— Не волнуйся, справимся. Возьмешь на себя обмен сведениями? Давай, ты же опытный обвинитель. Навали ему столько фактов, чтобы вовек не разобрался, что важно, а что нет.
Она улыбнулась, толкая плечом дверь:
— А ты, я смотрю, набираешься опыта.
— Надеюсь.
— А как быть с Сарой? — спросила она уже серьезно. — Ройс не дурак, и если догадается, что мы ее нашли, то обойдется и без наших материалов. Гарри справился, справится и он.
— У нас тут не так уж много возможностей… Кстати о Гарри, где он?
