— Позвонил, сказал, хочет кое-что проверить. Подъедет позже… Так что насчет Сары?
— Скажи ей, что могут явиться еще гости, со стороны защиты, но она не обязана ничего им говорить.
Мы вышли в коридор и свернули к лифтам.
— Если Сара откажется с ними говорить, — нахмурилась Мэгги, — Ройс пожалуется судье. Она главный свидетель, Микки.
— Ну и что? Если она не захочет, даже судья не заставит ее говорить. Пускай Ройс теряет время. Подставляет нас перед судьей, так мы тоже не лыком шиты. Например, внесем в список свидетелей всех сокамерников Джессапа за все двадцать четыре года — собьем на время защиту со следа, а?
Она снова улыбнулась:
— Растешь не по дням, а по часам.
Мы с трудом втиснулись в набитый лифт. Лицо Мэгги оказалось прямо перед моим — хоть целуйся. Я посмотрел ей в глаза:
— Просто не люблю проигрывать.
Забросив Мэдди в школу, Босх развернулся и поехал назад по Вудро-Вильсон-драйв мимо своего дома к верхнему перекрестку с Малхолланд-драйв. Эти две длинные извилистые дороги пересекались дважды, у подножия и на вершине холма. Босх свернул на Малхолланд, доехал до бульвара Лорел-Каньон и встал на обочине, чтобы позвонить. Шипли дал ему телефон сержанта Уиллмана, диспетчера особого отдела, который вел учет всех операций по наблюдению. Обычно отдел работал по четырем-пяти делам одновременно, и каждое имело свое кодовое обозначение, чтобы не называть имена подозреваемых при переговорах по радио. Слежка за Джессапом, по понятным причинам, называлась «Операция Ретро».
— Говорит Босх, отдел тяжких преступлений, по делу Ретро. Мне надо знать местонахождение подозреваемого, чтобы случайно не столкнуться — хочу навестить одно из его любимых мест.
— Одну минуту.
Трубка брякнула об стол, послышались неразборчивые переговоры по радио, прерываемые треском атмосферных помех. Босх терпеливо ждал.
— Ретро в гнезде, — раздался бодрый голос Уиллмана, — вроде бы давит ухо.
— Значит, горизонт чист. Спасибо, сержант.
— Пожалуйста.
Босх двинулся дальше по Малхолланд-драйв и через несколько поворотов свернул в парк Фрайман-Каньон. Шипли доложил сегодня утром, что объект побывал ночью и здесь, и во Франклин-Каньоне. Еще любопытнее было то, что Джессап в ту же ночь проехал мимо дома на бульваре Виндзор, где когда-то проживала семья Лэнди.
Парк занимал холмистую, изрезанную территорию с крутыми петляющими тропами. На вершине холма рядом с Малхолланд-драйв была устроена парковка со смотровой площадкой. Босх бывал здесь прежде по разным делам и хорошо знал местность. Остановив машину, он огляделся по сторонам. Воздух был чист и свеж, долина Сан-Фернандо расстилалась как на ладони до самых гор Сан-Габриэль. Январские бури разогнали смог, висевший над городом, и новый еще не успел заполнить долину.
Подождав несколько минут, Босх вышел из машины и направился к скамейке, где, по словам Шипли, Джессап сидел ночью двадцать минут, глядя на городские огни внизу. Босх тоже сел и взглянул на часы. До встречи со свидетелем, назначенной на одиннадцать, оставалось больше часа.
Однако скамейка ничем не помогла — никаких догадок по поводу странного поведения подозреваемого в голову не пришло. Босх снова сел в машину и спустился по Малхолланд-драйв к Франклин-Каньону. Этот парк выглядел почти так же — обширная зеленая зона посреди мегаполиса. Площадка и стол для пикника, указанные в отчетах, также не смогли подсказать никаких идей. С какой стати Джессапа так тянет в эти парки? Загадка. Босх вышел на тропу Блиндермана и шагал по ней, пока от крутых подъемов и спусков не заныли ноги, затем развернулся и направился назад к площадке.
На пути стоял толстенный старый платан, тропа огибала его с двух сторон. Босху бросился в глаза какой-то серовато-белый комок между узловатыми корнями дерева. Он нагнулся и понял, что это оплавленный воск. Кто-то зажигал здесь свечу!
Повсюду в парке были развешаны плакаты, запрещавшие жечь костры, курить и пользоваться спичками. Пожар в этих местах был самой страшной угрозой. Тем не менее кто-то пренебрег строжайшим запретом.
Позвонить Шипли, спросить? Босх покачал головой. Ночная смена недавно кончилась, агент наверняка уже спит. Лучше подождать до вечера.
Он обошел дерево в поисках других следов, но, кроме нескольких рытвин, оставленных скорее всего лесными обитателями, ничего не нашел.
Впереди, на площадке для пикника, он заметил служащего лесной охраны, который разглядывал что-то в мусорном баке. Босх подошел ближе и заговорил:
— Прошу прощения…
Служащий резко обернулся с крышкой бака в руке.
— Да, сэр?
— Извините, что отрываю вас отдел, но… Я тут шел по тропе мимо большого дерева — платан, кажется, — под ним кто-то жег свечу. Вы не…
— Где именно? — перебил егерь.
— Вон там, — показал Босх, — на Блиндерман-трейл.
— Покажите.
Босх замялся.
— Мне бы не хотелось так далеко возвращаться, обувь неподходящая. Большое дерево прямо посередине тропы, вам будет легко найти.
— В парке запрещено зажигать огонь!
— Я знаю, потому и решил сказать… Интересно, что такого особенного в этом дереве — зачем свеча?
