По дороге непрерывным потоком шли люди. В поисках работы и средств к существованию сумками и без вещей, они шли, не имея возможности оплатить попутный транспорт, в сторону Москвы. Запылённые, или промокшие под дождём, они сильно напоминали нищих бродяг, хотя и не теряли пока надежды на позитивные перемены в ближайшем будущем. Это нелицеприятное зрелище напоминало колонны беженцев спасавшихся от наступающих войск невидимого противника и плохо укладывалось в голове.
Попадавшиеся по дороге, закрытые из — за банкротства, полуразрушенные промышленные предприятия, стремительно пополняли своими бывшими работниками ряды безработных, надеявшихся найти хоть какое — то оплачиваемое место в столице. На периферии найти работу было практически не возможно.
Москва встретила Лаврищева косым осенним дождём, грязными бомжами на вокзале, множеством различных, загромождавших улицы, безобразных лотков и киосков в которых продавали палёный алкоголь, сосиски, шаурму и всякую ерунду.
Величественная в недавнем прошлом столица, которую по долгу службы иногда посещал Станислав Кузьмич, сейчас была похожа на бесконечный «блошиный рынок», тесно соседствующий с, разросшимися, как грибы после дождя, Банками, риэлтерскими и адвокатскими конторами и фирмами с иностранными названиями.
Не смотря на то, что на ценниках с трудом умещалось количество нулей после числительных в стоимости товаров, привычные глазу «Волги», «Жигули» и «Москвичи» на дорогах заменили иномарки.
Но и в Москве найти работу было очень трудно. Там тоже не избежали сокращений. Не пострадали лишь хитрецы, проходимцы и разное жульё. Да наиболее расторопным гражданам, опять же через всякие комбинации и аферы, как — то удавалось приспособиться к новой жизни. Но лишних людей здесь уже было хоть отбавляй, а они всё прибывали и прибывали. И среди них толкался Лаврищев.
Станислав Кузьмич предполагал, что муж его сестры Тамары уже в курсе его карьерных неприятностей по его бывшей воинской службе и его лавры сильно подмочены. И вряд ли его богатая сестра, трепеща от волнения, встретит его с распростёртыми объятьями. Теперь он надеялся только на сказочную удачу. И не зря. Она его не обманула!
Свалившийся, как снег на голову, Лаврищев, до сих пор общавшийся с мужем своей старшей сестры лишь редкими поздравительными открытками, да телефонными звонками, каким — то неизвестным образом сумел понравиться Темникову в первый же вечер их личного знакомства.
Прослуживший в интендантской службе, Станислав Кузьмич в свои сорок пять лет сохранил не дюжее здоровье, был подтянутым, бравым, с армейской выправкой, умел поддержать компанию, пил много, но никогда сильно не пьянел. А ещё он любил деньги, быстро соображал и, ко всему, неплохо умел держать язык за зубами.
Опытным взглядом делового человека Темников сумел разглядеть в своем родственнике не только жадность, но и деловую хватку и неприкрытый авантюризм.
Да и Тамара Кузьминична, не смотря на все опасения Лаврищева, была безумно рада приезду Станислава Кузьмича. Давно не видевшая младшего брата, она не отходила от него весь вечер ни на шаг и смотрела на мужа взглядом, означавшим «прошу дорогому гостю в его просьбах не отказать!»
Лаврищев терпеливо сносил все её телячьи нежности, которые оскорбительно действовали на его расшатанную нервную систему. Ему было больно ощущать себя бедным родственником. Но он старательно умилялся рассуждениям сестры о силе семейных ценностей вообще и восторгался её мужем, сыном и самой Тамарой, вдруг ставшей царицей из — за богатства мужа, без которого, по его мнению, цена ей была ноль без палочки.
Домработница Люся, состряпала для гостя праздничный ужин. Это в обычных магазинах на полупустых полках появлялась лишь импортная дрянь. Обеспеченные граждане не только не голодали, но и имели к столу различные деликатесы. Но, не смотря на плотно уставленный едой стол, алкоголя всё же оказалось слишком много.
И, уже изрядно захмелевший, Дмитрий Антонович Темников, как — то неожиданно для самого себя, предложил Лаврищеву, очень быстро ставшему «своим в доску», должность своего заместителя, которого ещё утром и не предполагал завести.
Возможно где — то на подсознании он давно хотел навести на фирме более жёсткую дисциплину и даже одно время намеревался ввести дрест — код: хотя бы белый верх — чёрный низ. Но на это у него самого никак не хватало времени, да и для этого на фирме должна была появиться жёсткая рука.
— И потом, вряд ли близкий родственник захочет развалить семейную фирму? — пьяно рассуждал Темников со «своей колокольни». — Не дурак же он! Конечно, деньги голову кружат. И чем их становится больше, тем сильнее. Но даже, если он и решиться что — либо учудить, то быстро схлопочет по морде.
К тому же недавно подписанные, солидные контракты сулили его фирме в ближайшем обозримом будущем неплохие дивиденды. И Темников решил не мелочиться.
