— Арн, ну что ты, — девушка обняла его крепко, целуя в уголок губ, — Я даже кольцо это чертово одела, чтобы ты не сомневался. Теперь и уйти-то не смогу из-за обиды или ссоры. Я всегда буду ждать тебя, мой варвар. Обещаю.
Конуг криво улыбнулся, целуя жену. Послышались голоса с корабля, зовущие его. Рядом оказался Хьорд, громко кашлянул, привлекая к себе внимание обнимающейся парочки.
Князь повернулся к нему, похлопал по плечу.
— До встречи, брат, — они обнялись.
— У Ариадны есть к тебе просьба по поводу совета. Ты уж пойди навстречу.
Подмигнул жене, кинув на нее прощальный взгляд. Та, благодарная, что он не забыл, тепло улыбнулась мужу. Арн взял Хьорда под руку, чуть отводя в сторону.
— И еще одна просьба, моя лично, — тихо зашептал ему на ухо, — Отправь Ингу сегодня же вечером служить в Кадм или еще куда подальше, понял? Можешь даже предлогов не придумывать. И передай ей, что, если она откроет свой розовый ротик, там половина моих гвардейцев перебывает.
— А что она такого может сказать? — Хьорд удивленно посмотрел на брата, пребывая в полном неведении, как и Кит, что произошло между князем и его наложницей.
— Приплывем — расскажу. Пока просто сделай, как я говорю, хорошо?
— Ладно, брат, Кадм так Кадм.
Ари зашла в столовую для слуг, решив поужинать с доной Ирмой. Хьорд был занят, организовывая отъезд Инги, а больше в замке и не осталось никого. Да и принимать пищу вместе с разобиженным младшим Конугом, которому она пару часов назад сообщила, что ему придется выступить на совете с новым указом о рабах, казалось не лучшей идеей. Как бы картошка от его тяжелого взгляда в горле не застряла.
В большой светлой комнате с белеными стенами было уютно и тепло. Камин, разожженный в промозглый вечер, весело потрескивал. В воздухе парил аромат сдобных булочек с корицей, поджаренного мяса и душистого травяного чая. Простые добротно склоченные скамьи, покрытые темной морилкой, уже опустели. Большинство слуг поужинало и отправилось по своим делам. Лишь дона Ирма с Альмой пили дымящийся травяной отвар из пузатых глиняных кружек, заедая его яблочным пирогом, да чуть подаьше сидели Инга с Лизи, поставив перед собой бутылку с горькой настойкой. Женщины повернулись, устремив взоры на вошедшую княжну. Разговоры на секунду стихли.
— Я с вами чай попью, — Ари улыбнулась и присела рядом с доной Ирмой, потянувшись за кусочком пирога.
— Может чего покрепче, княжна? — Инга повернулась к ней, уставившись заплаканными остекленевшими глазами, — Уеду я через часик, больше уж и не свидимся наверно. Не подпустит он меня… Или вам с наложницами да служанками не досуг?
— Ну конечно нет. О чем ты говоришь! — возмутилась Ари, но с сомнением уставилась на горькую полынную настойку, которой можно было костры разводить. Альма, проследив за взглядом хозяйки, усмехнулась и хлопнула в ладоши.
— А давайте, девочки, лучше винца достанем можжевелового. У меня как раз с позапрошлого урожая одна припрятана была. Чудесный был год…
Не дожидаясь согласия, она подскочила с места и начала рыться в большом старинном серванте в углу. Ари подсела к Инге, сочувственно смотря на расстроенную девушку. Ирма перенесла к ним на стол пирог и шустро нарезала тарелку сыра и фруктов.
Все уселись наконец кружком, Альма разлила душистое вино по бокалам и торжественно провозгласила первый тост.
— Ну, Инга, за тебя! Даст великий ворон, свидимся еще, — и выпила залпом, будто это самогон какой, а не одно из лучших вин в Империи.
— Не бывать этому, девоньки, — Инга покачала головой, шатнувшись чуть больше, чем нужно, — Уж не знаю, как там великий ворон, а наш местный точно не допустит, чтобы я одну землю с княжной топтала.
— А причем тут я? — Ари нахмурилась, не понимая, — Тебя же из-за Кита отсылают, разве нет?
— Кита? — Инга рассмеялась глухо, запрокидывая голову. Речь ее пьяная от правильной скатывалась к простонародной, — Да он уж поди и забыл про меня. Что ему девка влюбленная. Думаешь, ему стыдно мне в глаза смотреть, что попользовался и бросил? Как же. Да года не пройдет, как у Конуга тут весь замок таких ходить будет. И начнет как приедет с тебя. Да, Лизи? Видела, как ты ему ужин давеча носила, даже платье получше одела, — повернулась к подруге, моментально покрасневшей так, что лицо слилось с морковными волосами. Инга хмыкнула и взяла кусок сыра, начав задумчиво жевать.
— Что ж теперь, всех отсылать что ли? Так и служанок не напасешься, — продолжила тихо, зло сверкнув глазами.
— Ты не служанка, ты… — Ари сглотнула, она все никак не могла произнести это слово. Ни по отношению к Ирме, ни уж тем более к Инге, молодой красивой чувственной женщине. Наложницы ее мужа. Дикость.
— Наложница, — помогла ей блондинка, сощурившись, — Коробит, да, княжна? Но вам не о чем волноваться. Вы же у нас особенная, не то, что я. А чем я хуже собственно? Чем? Тем, что у меня дед не император? Вы-то ведь не такая уж и красавица. Тощая да длинная, ветер подует- переломитесь. Кожа темная, будто год в поле не разгибалась, другой мужик и не взглянул бы!
Ари опешила, с удивлением смотря в загорающиеся ненавистью серые глаза.
