Его татуировки. Они совсем черные. Страшно. И тонкий свежий шрам на щеке от виска до самой бороды. Просто задело по касательной, но, если бы сильней. Никакой бы маг не спас. Не успел бы. И глаза другие, сосредоточенные, чуть отстранённые. Будто для него лет пять прошло, не меньше. Арн выглядел как взрослый тридцатилетний мужчина с уже устоявшимися убеждениями, твердым проницательным взглядом, иронично кривящимися губами. Только улыбка та же, бесшабашная. И когда хочет ее. Конуг как всегда сдержал свое обещание. Оставил ей частичку ее Арна, пылкого, дурного, смеющегося просто, потому что хорошо, потому что жизнь бурлит внутри и хочется ей поделиться.
Ари подошла к своей матери, разговаривающей о чем-то с придворными северными дамами, незаметно обняла ее за талию. Та повернулась мимолетно, подарив ей теплую одобряющую улыбку, быстро окинула взглядом слегка растрепанный вид.
— Иди, пожалуй, уже собираться в отведенные покои, дорогая. Пока ванну примешь, пока обрядят. Я скоро подойду, — тихо прошептала, слегка нагнувшись к ней, потом подмигнула, — И смотри, чтобы отцу сейчас на глаза не попасться.
Ари невольно покраснела. Неужели так заметно, чем она сейчас занималась. Но нет, остальные гости смотрят совершенно спокойно, не проявляя и следа болезненного интереса. Это ее просто мать хорошо знает. Девушка смущенно кивнула и направилась к замку.
До самой церемонии Ари провела время в своих новых покоях, соединенных с Арна потайной дверью в стене. Ее возмутило, что у них отдельные спальни, но похоже так просто было принято. Комнаты эти, судя по старинной мебели, а также по дорогущему, но явно винтажному текстилю и коврам, принадлежали еще его матери, а может и бабушке. И Конуг, совершенно равнодушный к изыскам обстановки, похоже даже и не подумал что-то тут менять. Ари улыбнулась про себя, у него то наверно просто везде шкуры разбросаны, да огромная кровать на полкомнаты, чтобы можно было звездой развалиться. Ну может еще крепко сколоченный стол и глубокое кресло. Арн скорее всего видел все эти рюши и статуэтки вокруг и лишь отмечал про себя: ага, это женское. А дальше боялся трогать тут что-то, не рискуя нарушить непонятную ему красоту.
Чем ближе к церемонии, тем больше женщин толпилось в ее покоях. Сначала ее намыли. Причем под возмущенные вопли самой невесты. Ари искренне не понимала, какого, простите, хрена, к ее телу лезут сразу три служанки, угрожающе размахивая жесткими мочалками. Она встала, выгоняя их, чем повергла женщин в настоящий шок своим совершенно безволосым телом. Про депиляцию в Элии не слышали. Банщицы уставились на девушку, тяжко моргая. Ари нахмурилась, не понимая, чем вызван их болезненный интерес к низу ее живота. Рука машинально потянулась прикрыться, но Родэн одернула себя. Уже поздно в любом случае.
— Что с вами, принцесса? — прохрипела старшая, Дора.
Ари наконец поняв, что их так всполошило, села обратно, скрываясь под пенной горячей водой и весело рассмеялась. Ну, дремучие. Хотя Арн помнится в первый раз так же пялился, но отошел несравненно быстрее.
— Ничего, восточная мода, — она задорно подмигнула женщинам, — А теперь вон, иначе вам тоже там все повырываю!
Она даже договорить не успела, как дверь за ними с грохотом захлопнулась. Ари смеялась, не в силах остановиться. Ей показалось, или она слышала испуганное кудахтанье.
— Дора, — окрикнула громко, дверь еле приоткрылась и внутрь прополз дрожащий нос старшей служанки, — И бокал можжевелового вина принеси мне, будь добра!
Через минуту Ари в гордом одиночестве наслаждалась горячей водой в большой ванной, сдувая подступающую ароматную пену и лениво отпивая самое вкусное вино на ее памяти. А что, быть княжной не так уж и плохо.
Чем ближе подползали стрелки часов к пяти, тем тяжелее было сохранять спокойствие. А именно не метаться по комнате, обгрызая ногти с маникюром, не орать на любого, кто посмел к тебе обратиться, не отрывать судорожно изумительно вышитые цветы на белоснежном платье. Черт. Она с ума сойдет. Потянулась за еще одни бокалом, но наткнулась на предостерегающий взгляд матери. Да и ладно, все равно не помогает. Подняла глаза к часам. Опять. Пять минут пятого. Из мужской половины доносились приглушенные голоса, смех. Скорее они ржали там в голос, как кони, но стены замка толстые, даже рядом не слышно. Еще и ковры везде. Ари опять принялась нервно расхаживать по комнате, отмахиваясь от надоедливых служанок как от мух. Те так и норовили поправить что-нибудь на ней, причитая. Да Конугу плевать. Он только поймет, что это платье. Белое. И вырез есть, можно на сиськи попялиться. Все.
Боже, как страшно что-то. А вдруг…
