— Больше никогда, — Арн подскочил к нему, гневно сверкая глазами, нависая, — НИКОГДА не смей что-то делать или предпринимать на основании своих галлюцинаций, понял меня? Ты можешь прийти и рассказать мне о них, если хочешь. Только рассказать, я ясно выразился? Четвертую как предателя, если ослушаешься. По всем обычаям. Дооолго…
— Но. — Йохве открыл подрагивающий рот, опешив. Он не понимал. Может Конуг просто в себя не пришел еще, — Князь, это будущее, не галлюцинации.
— Я второй раз повторять не буду, — Арн кинул на него злой взгляд и отвернулся.
— Пошли, — бросил Вольготу через плечо, выходя в дверь.
Тот лениво отделился от стены, криво улыбнувшись растерянному предсказателю напоследок. Догнал Арна уже на лестнице.
— Что ты увидел, друг, что так на старика накинулся. Он аж посерел, хотя я думал бледнее быть уже некуда.
— Я увидел то, чего больше всего хочу и больше всего боюсь, — ответил Конуг медленно, подбирая слова, — Может это конечно и будущее, но уж слишком странное совпадение, что все самое сокровенное вот так разом сбылось, понимаешь? А значит и этот старик скорее всего может видеть лишь своих призраков. Пусть болтает о них, если хочет, но не действует.
Вольгот почесал затылок.
— И чего же ты хочешь, а чего боишься, Арни?
— Про первое ты узнаешь завтра, терпение… — Конуг хитро сверкнул глазами, — А второе я вслух произносить не буду.
— Завтра говоришь? Ну что ж, подождем, — Шер хмыкнул, — Скажи, а ты бы правда его прирезал? Он все-таки слуга ворона, да еще и в храме.
— Он человек, Вольгот. Обычный старик, налегающий на поганки, — пробормотал Арн, — нет Бога на земле. Мы все просто люди.
— Ты говоришь странные вещи, ты сам — потомок ворона.
— Ты правда в это веришь, Шер? В то, что я бог? Серьезно? — Арн даже остановился, глаза его вдохновенно загорелись.
— А ты значит нет? — Вольгот не понимал его сейчас. Конуг никогда никому не давал забыть, что он потомок ворона. Всегда говорил об этом и при этом не верил в то, что говорил?
— Ну конечно нет. Я такой же человек, как и ты, дурень, — взгляд князя лихорадочно блестел, он вплотную подошел к другу, хрипло зашептав, — Знаешь, чем отличаются боги от нас?
— Они боги?
Арн рассмеялся.
— Они бессмертны, Шер. Бессмертны. Под нашим небом всё тлен. Мы умрем и нас сожгут на погребальных кострах. Деревья срубят, реки высохнут, горы измельчают, вода испарится, а камень обратится песком. Все, что ты видишь, чувствуешь, имеет свой конец. А боги нет, они были, есть и будут. Мы не боги с тобой.
Конуг на секунду замолчал, потом хищно улыбнулся.
— Но мы можем ими стать, Вольгот. Мы можем СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО за свою короткую ничтожную жизнь и остаться в памяти людей навсегда. О нас сложат легенды, напишут книги и споют песни, приписывая нам то, что мы и не могли. И не сейчас, но лет через сто-двести ты станешь равным богам в сознании потомков. Станешь бессмертным для них. Будешь пировать рядом с вороном. Вечно. И мы сделаем себя богами, мой друг. Возможно уже совсем скоро.
Арн сощурился и пошел дальше. Вольгот молча брел рядом, пораженный этим откровением. Наконец поднял на Конуга задумчивый взгляд.
— Так этого ты хочешь больше всего, Арни? Славы?
— Не славы- бессмертия через славу! — он подмигнул задорно, — И возможно уже завтра я сделаю к нему первый шаг. А вместе со мной и ты. И, если верить кастрюле с каким-то пойлом да съеденной поганке, у нас все получится.
— Ты дурной, князь! Бессмертие…Но мне нравится, — Вольгот похлопал его по плечу, рассмеявшись.
— Ну же, вставай, малявка, — Кит хохотал, перекидывая огромный тренировочный меч из одной руки в другую, — Или сдаешься наконец? Знаешь, у тебя вид, как у пьянчужки, которая неделю под заборами валялась.
— Козел, — буркнула Ари себе под нос, утирая грязной рукой пот со лба. И с чего она решила, что рада видеть это кучерявое чудовище. Конуги все одинаковые. Только бесят.
— Поаккуратней с эпитетами, детка, я всё слышу, — пропел Китен, отходя и давая ей отряхнуться от пыли.
Ари взяла покрепче меч, улыбаясь, и, сверкнув голубыми сполохами в черных глазах, подозвала пальчиком свою упрямую жертву. Уворачиваться ей было проще, чем нападать. Кит слишком большой, сильный, в прямой атаке у неё нет шансов. Конуг криво усмехнулся и начал медленно сокращать расстояние между ними, лениво поигрывая мечом. Путает. Надо смотреть на ноги. Кит привык с левой выпад делать. Почти всегда. И в этот раз тоже. Левая ступня резко вышла вперед. Ари изогнулась и успела уйти вниз, больно потянув спину, выкинула меч навстречу, но слишком тяжелый, медленно вышло. Конуг уже отпрыгнул, смеясь.
— Что? Больше меча для девчонки не нашлось, брат? Так ты бы ей сразу топор дал или секиру, — неожиданно раздался хрипловатый до боли знакомый голос позади.
