— На этом шуточки и кончились, — поддакнул Натан. — А перенастройка обогревателя скорее из недавних заготовок. Не верил, когда сказали, что отправили запрос на замену артефактора.
— И сколько ещё таких заготовок осталось в крепости?
— Рано или поздно выясним опытным путем, — ухмыльнулся огневик, словно его это все забавляло.
Угу, весело ему. А кому перенастраивать все артефакты?
— Так почему у тебя в комнате тепло? Свой обогреватель, да? — наклонившись, он заглянул под кровать. И вытащил оттуда небольшой самодельный ящик. Выглядел артефакт непрезентабельно — что получилось на первых курсах, то и осталось. Работал, и ладно. — Можно мы заберем? Хотя бы уборную согреть, а то мыться невозможно в таком холоде! Все сморщ…
— Кхм, — прервал Касьян.
— Гм, да. В общем, холодно мыться!
Парни давились смешками — Киран в кои-то веки смутился!
— Ладно, выметайтесь отсюда, мне нужно переодеться, — сообщила этим весельчакам, сама с трудом сдерживая смех.
Веселое утро, ничего не скажешь! А заочно пободаться с Ричи и опять его уделать будет все-таки приятно. Хоть и холодно.
Как только в комнате не стало обогревателя, сразу потянуло сквозняком по ногам. Собралась я в рекордно короткие сроки, однако к тому моменту уборная уже была занята, и умыться, перед тем как отправиться устранять поломку, не получилось. Хотя, учитывая, где мне пришлось ползать следующий час, чтобы восстановить плетения обогревательных артефактов, все к лучшему. Ричи не мелочился! Ребята думали, что это подлянка была специально для них, но, как по мне, Ричи мстил не столько сослуживцам, сколько тому, кто придет на его место.
Дабы постоянно не перенастраивать каждый артефакт по отдельности — а в крепости я насчитала пятнадцать обогревателей, — их все зациклили на центральный. Поставишь его на обогрев зимой или на охлаждение в жару, и остальные переключатся автоматически. Первичная установка такой цепи муторная до зубовного скрежета, но в конечном итоге оно того стоит. Удобно. И Ричи, зная это, не поленился и сбил настройки у каждого элемента цепи. Да, не мелочился — гадил с энтузиазмом и подвывертом. Все пятнадцать связей были испорчены по-разному.
Вот прибила бы, честное слово!
В общем, на второй этаж я вернулась грязная с ног до головы, лохматая, словно волосами пол подметала, и в скверном расположении духа. В уборную просто летела, мечтая лишь о горячей воде — пальцы замерзли так, что я их практически не чувствовала. И конечно, по закону подлости, уборная оказалась занята. Едва я потянулась к ручке, как дверь распахнулась. Я по инерции сделала ещё шаг вперед, нога на мокром полу поехала вперед, и моя филейная часть наверняка бы встретилась с полом, если бы не сильные руки, подхватившие меня.
Ещё до того, как увидела лицо спасителя, я уже его узнала. Хватило доли секунды. Может, по знакомому хвойному аромату, исходящему от обнаженной груди пышущей жаром после помывки, может, по пальцам, что обжигали мою кожу даже сквозь рубашку, или по тому, что давно позабытая искра волнующего ожидания, предвкушения прошла по всему телу, как только Касьян прикоснулся ко мне.
Нахлынувшие чувства не столько удивили, сколько напугали.
— Осторожнее, — произнес мой спаситель так спокойно, словно это не с его бедер вот-вот соскользнет полотенце.
Я мысленно дала себе оплеуху. Приди в чувства, Иветта!
— Непременно, — ответила я самым сухим тоном, на какой только была способна в сложившейся ситуации. Ловко вывернувшись из объятий, сделала шаг назад и, не позволяя себе пялиться на точеную полуобнаженную фигуру, прищурившись, взглянула командиру прямо в глаза. И отчитала: — Надеюсь, это первый и последний раз, когда я увидела тебя в подобном виде.
— Ну, допустим, не первый, — тонко ухмыльнулся Касьян. — И мне казалось, тебе понравилось.
Удивительно, но я даже не смутилась. Вместо этого внутри проснулось раздражение.
— Выдавал желаемое за действительное? — я слегка наклонила голову, растягивая в улыбке напряженные губы.
Какого дьявола он вдруг вспомнил наше нелепое знакомство? Решил поностальгировать? Так я в этом участвовать не желаю! В отличие от него, мои воспоминания болезненные. Как выяснилось, даже наведенной влюбленности оказалось недостаточно, чтобы окончательно забыть его.
— Не думаю, — в глазах светились озорство и лукавство. Может, отдавить ему босую ногу ботинком, чтоб не улыбался? — Но мысль я уловил, — продолжил он уже без иронии. — Мы с ребятами ещё не привыкли к тому, что правила поведения в связи с появлением в команде девушки изменились.
— Значит ли это, что надо мной «подшучивать» не будут? — и интонацией показала все, что думаю об их шутках.
Нет, они, конечно, могут попробовать, и тогда мы сразу выясним кто, чего и как. Я ведь отомщу, за себя и всех обиженных артефакторов скопом.
— Я не позволю, — голос Касьяна стал холоднее, словно я оскорбила его в лучших чувствах.
Угу. Что ж ты, голубчик, Ричи так не защищал?
— Было бы отлично, спасибо. А теперь, может, уже пропустишь меня? Или мы так и будем тут торчать до самого вечера?
