Ловушка для банкира полностью

На рабочем столе ждала найденная вчера пиктограмма. Теперь, когда установился ее автор, стало намного проще объяснить изображение безволосой женщины. Туземец Харитона принадлежал к индейскому племени. А ведь индейцы (Вика это хорошо помнила из книг Фенимора Купера, которые читала в детстве) очень любили снимать скальпы со своих жертв. По всему выходило, что на рисунке — жертва индейца со снятым скальпом. Но кто эта женщина? Зачем Харитон нарисовал ее? Усевшись в кресло, девушка стала рассматривать цветную картинку. Если с женской фигурой хоть что-то прояснилось, то все остальное покрыто непроницаемой тайной. Что означают дети, расположенные вокруг женщины? А знаки вверху пиктограммы? Они такие же, как на флаконе — между этими предметами определенно есть связь. Виктория вытащила из сундука матовый пузырек. Открутив крышку, она принюхалась, ожидая уловить знакомый аромат. Брови удивленно поползли вверх. Запаха не было! Девушка не знала, что и думать. Куда подевался ее острый нюх? А слух? Он остался таким же чутким? Вика прислушалась — тишина. Распахнула дверь — тишина. Поднялась в холл — тишина. Даже из столовой, где сейчас наверняка были люди, не доносилось ни звука. У Виктории все сильнее крепла надежда, что ее необъяснимые суперспособности исчезли. Но почему же они вообще появились? Девушка припомнила, что во сне колдун-оборотень для превращения в собаку брызгал на себя несколько капель эликсира. На нее упала всего одна капля. Возможно, она и вызвала изменения в организме, которые заострили животные инстинкты?.. Как бы там ни было, а действие эликсира закончено. Инстинкты опять вернулись на прежний, человеческий уровень. «Теперь превращение в черного мастиффа мне не грозит, — с облегчением подумала Вика. — Можно забыть эту историю, как кошмарный сон. Кстати, о кошмарном сне…»

В памяти промелькнула ужасная сцена гибели Илюшеньки. Что же происходило в графском семействе после смерти наследника? Судя по последней записи, прочтенной в дневнике, следующая, скорее всего, будет посвящена этому печальному событию. Устроившись в кресле, девушка с нетерпением раскрыла кожаную тетрадь.

24 июля

«Четвертый день, как схоронили мы Илюшеньку, солнышко наше ясное. Все немило сердцу теперь. День в ночь превратился, а ночь — и вовсе в дурной сон. Воет душа, как зверь израненный, и в голове такое брожение, что самому страшно. Зол я, неимоверно зол — на себя, на людей, на весь мир!!!

Решился сейчас писать в дневнике — может, хоть это меня немного успокоит. С чего же начать? Пожалуй, с того жуткого момента, когда обнаружил я бездыханное тело сына. Его широко распахнутые глазенки смотрели на меня удивленно, и я никак не мог поверить, что Илюшеньки, этого маленького ангела, больше нет. С трудом припоминаю, как вынес его из детской, как бесцельно бродил с телом по дому. Все стало бессмысленным, чужим, ненужным. Эта потеря навсегда останется в сердце моем кровоточащей, открытой раной — никогда ей не зарубцеваться. Горе! Настоящее горе для всех, а в особенности для нас с Лизонькой. Она, бедняжка, как в бреду. После Илюшенькиных похорон все плачет… плачет… И я не знаю, как ее успокоить. Это всегда хорошо удавалось Светлане, но теперь я видеть ее не хочу в нашем доме. Она всецело повинна в случившемся — я абсолютно в том уверен. И наказание ей будет жестокое. Хотя то, что она сотворила с нами, куда более жестоко и ужасно. Но близок час расплаты, пусть страшится!