— Тут одна непрочитанная смс-ка, — сказал он, глядя на экран мобильника. — Пришла от отца Даниила, ровно в двенадцать.
— Сразу после того, как Семен Семенович ушел из дома, — отметила Вика.
Не успела она из приличия остановить старика, как тот нажал кнопки и открыл чужую переписку. Пробежав глазами текст, Быстрицкий облегченно выдохнул.
— Ну, слава богу. Зря мы волновались — Семен Семенович просто куда-то уехал.
Все сгрудились вокруг телефона. В сообщении было написано следующее: «Решайте скорее с отъездом! Время идет уже не на дни, а на часы…»
— Как же хозяин уехал? — нахмурилась Ольга Михайловна. — Вертолет сегодня не прилетал, машины тоже все в гараже.
— Может, его Смолины захватили, когда в Москву отправились? — предположила Настя.
Виктория неопределенно пожала плечами.
— Гадать сейчас, где Семен Семенович, абсолютно бессмысленно, — заметила она. — На дворе грозовая буря, поисками нормально заниматься невозможно. Давайте подождем до завтра. Как говорится — утро вечера мудренее.
Доводы оказались убедительными. Народ вышел из кабинета и организованно направился к лестнице, ведущей на первый этаж.
БАХ!
— Че-е-ерт!!! — взвыл кто-то в холле.
Тревожно переглянувшись, все опрометью понеслись вниз по лестнице.
Перед вбежавшими в холл открылась непонятная картина. От входной двери, извергая беспрестанные ругательства, по полу ползла гигантская желтая гусеница. Рядом с ней прыгала Ирина Дмитриевна, жена генерала Смолина, и повторяла одно и то же:
— Вовочка, успокойся! Вовочка, успокойся!
Милош подошел к «гусенице» и одним рывком поставил ее на ноги. Это оказался генерал Смолин, одетый в мокрый желтый дождевик. Увидев столпившихся вокруг людей, он перестал ругаться, и теперь только глухо стонал, прикрывая лицо рукой.
— Что с вами, Владимир Антонович? — ахнула Вика, глядя на сочащуюся между пальцами генерала кровь.
Вместо ответа Смолин опустил руку, и тут уже ахнули все. Нос Владимира Антоновича, и до того имевший весьма внушительные размеры, сейчас занимал практически все лицо. Опухший и посиневший, он, казалось, вот-вот отвалится.
— Где вас так угораздило? — испуганно вытаращился на генерала Быстрицкий.
Тот страдальчески вздохнул.
— Да порог — будь он неладен! Я перецепился через него, когда в дом входил.
Ирина Дмитриевна погладила мужа по плечу.
— Вовочка, запрокинь голову. Надо поскорее остановить кровь.
— Одним запрокидыванием головы тут не обойтись, — заметила Виктория, глядя на забрызганный кровью дождевик.
Решив взять инициативу в свои руки, она повернулась к дворецкому.
— Милош, отправляйтесь с Владимиром Антоновичем в ванную и помогите ему привести себя в порядок.
Затем посмотрела на кухарку.
— Ольга Михайловна, дайте лед из холодильника.
Наконец девушка взяла под руку жену генерала.
— А вам, Ирина Дмитриевна, я предлагаю посидеть с нами в столовой и рассказать, почему же вы до сих пор не в Москве.
Генеральша вздохнула.
— Расскажу, обязательно расскажу, — она глянула на стоящую рядом Настю. — Детонька, налей-ка мне чего-нибудь покрепче — я так перенервничала.
Через минуту, сидя за столом, все слушали о сегодняшних злоключениях супругов Смолиных. Оказалось, что, выехав из деревни, генерал с женой попали в жуткую грозу. Ветровое стекло полностью залило дождем, видимость снизилась до нуля, и Владимир Антонович остановил машину на обочине. Следующие несколько часов Смолины пережидали непогоду, сидя в кабине и слушая радио. Именно по радио они узнали, что Тормакин пропал. Генерал тут же развернул автомобиль и с огромным трудом добрался обратно в Красные петушки. Теперь Ирина Дмитриевна хотела знать, чем они могут помочь соседям в этой непростой ситуации.
— Мы думали, Семен Семенович с вами уехал, — протянула Вика. — А теперь вообще непонятно, где он.
— Совершенно непонятно, — поддакнул ей Быстрицкий. — Мы ничего не знаем. Странно, что журналисты так быстро пронюхали об исчезновении. Кто их только оповестил?
— Да кто угодно мог, — пожала плечами Настя. — Сейчас это элементарно делается: один звонок в редакцию — и новость готова. А за такое известие, как исчезновение президента «Торнадо», наверняка информатору приличный куш отвалили.
— Ничего святого у этих журналюг нет, — заворчала генеральша, прихлебывая принесенный Настей горячий глинтвейн. — Человек пропал, а им лишь бы сенсацию устроить.
— Жаль, вы в Москву так и не добрались, — посочувствовал ей Эммануил Венедиктович. — Там же вроде какой-то праздник намечался.
— Ладно, что теперь говорить, — отмахнулась Смолина. — Такая буря на дворе — видать, не судьба нам сегодня в столицу попасть.
В дверь чеканным шагом вошел генерал. К разбитому носу он прижимал пакет со льдом. Кровотечение прекратилось, и выглядел Смолин уже довольно бодро.
— Так, я все решил, — заявил Владимир Антонович с порога. — Мы немедленно отправляемся к отцу Даниилу.
Все удивленно воззрились на генерала.
— Что ты еще придумал, горе мое? — всплеснула руками Ирина Дмитриевна. — Зачем тебе понадобился священник?
— Он — последний человек, с которым видели Семена Семеновича. Значит, вполне может знать, куда тот подевался.
