— Чего выяснять-то? — хмыкнул компаньон банкира. — Я находился в Москве, а все домочадцы — в столовой. Так?
Он вопросительно посмотрел на Вику с Быстрицким.
— Верно, — подтвердила девушка. — Позавчера за ужином были я и Эммануил Венедиктович. И слуги, разумеется.
— Гости в тот вечер не появлялись? — уточнил детектив.
— За ужином — нет. Но позже в дом пришли Смолины. Вы же знаете: из-за бури они застряли на дороге, потом вернулись в деревню… В особняке появились где-то в одиннадцать. К тому времени отца Даниила уже не было в живых.
Звягин помолчал с минуту, обдумывая полученную информацию.
— Интересно, а кто-нибудь видел Смолиных на дороге? — произнес, наконец, детектив.
— Ты чего, Виталь — с дуба рухнул?! — не сдержался Сергей Константинович. — Кто их мог в такую непогоду заметить?! Я пытался отсмотреть записи с камер наблюдения — в полуметре от дома ничего не видно. А ты хочешь, чтоб на проезжей части свидетели отыскались. Не нравится мне твое расследование: сперва генерала с женой заподозришь, а потом кого? Быстрицкого, что ли?!
Услышав это, старичок в ужасе охнул.
— Я тебе полную свободу действий зачем дал? — продолжал вычитывать Звягина компаньон банкира. — Для чего распорядился, чтоб полиция тебе содействовала? Рой землю — реального убийцу ищи, а не фигней занимайся.
Он презрительно скривился.
— Утром тебя, Виталя, на площади видели. Чего прохлаждаешься? Вторые сутки пошли, как Семен пропал, а ты ничего дельного не узнал!
— Узнал. И как раз тогда, когда гулял по площади, — парировал Виталий Леонидович.
Все то время, пока Долохов толкал гневную тираду, он невозмутимо намазывал на хлеб печеночный паштет с цукатами.
— Ну и чего молчишь? — хмыкнул компаньон банкира. — Рассказывай!
— Рассказываю. Я пообщался с Марьей Петровной, продавщицей из кафе, и выяснил любопытный факт: оказывается, позавчера она видела Тормакина и отца Даниила возле памятника. И было это… — Звягин выдержал эффектную паузу, — …в восемь вечера. То есть — за час до убийства. Оба на тот момент были живы-здоровы.
Сергей Константинович насупился.
— Ты, Виталь, раньше времени моего компаньона не хорони — может, он и сейчас жив-здоров… в отличие от священника. Но вообще, да — неожиданный поворот. Значит, вечером Семен был уже возле дома? Надо же, а полиция вовсю лес прочесывает. Ведь именно туда они днем с отцом Даниилом направлялись.
Детектив доел бутерброд с паштетом и развил бурную следовательскую деятельность.
— Если священника убили в девять, — принялся рассуждать он, — а продавщица видела их с Семеном Семеновичем в восемь, выходит, еще час они где-то находились. Вопрос — где?
— Может, так и простояли возле памятника, — предположил Долохов.
— Исключено. Марья Петровна видела их без пяти восемь, случайно выглянув из окна. А уже в пять минут девятого, когда она закрывала кафе, никого на площади не было. Значит, за эти десять минут Тормакин и священник ушли куда-то с площади. Вопрос — куда?
— Я не знаю, — честно сознался Эммануил Венедиктович.
— Я тоже, — поддакнула ему Вика.
Детектив вздохнул.
— Знали б вы — цены вам не было бы. А так…
Помрачнев, он стал расковыривать вилкой устричную раковину. За столом повисло тягостное молчание. Виктория решила, что для нее завтрак на этом окончен. Она распрощалась со всеми и поспешно вышла из столовой.
Перед тем как спуститься в подземелье, девушка заскочила на второй этаж — за записями Лангсдорфа. «Пусть все старинные документы будут в одном месте», — резонно рассудила она, направляясь с тетрадями в архив.
Вика сидела за рабочим столом и оглядывала лежащие перед ней раритеты. Записи Лангсдорфа… Дневник графа… Пиктограмма колдуна… С чем разбираться в первую очередь? Голова шла кругом. В конце концов выбор пал на пиктограмму. Нужно изучить рисунок, пока свежи воспоминания о сегодняшнем сне.
«Детские фигурки — это жертвы оборотня, — размышляла девушка. — Во сне было четыре убийства, а фигурок на пиктограмме шесть: пятеро младенцев вокруг женщины, а шестого она держит на руках. Если женщина — это Светлана Тормакина, и держит она собственного сына…» Виктория замерла от внезапной догадки. «Ну, конечно: туземец-оборотень убивал ровесников графского первенца с единственной целью — добраться до сына Светланы. Гибели бедной кормилицы мстительному колдуну оказалось недостаточно, и он решил уничтожить ее маленького сына. Вот почему Светлана являлась графу во сне, вот о чем она молила его каждую ночь. Защитить Васеньку от оборотня!» Девушка тяжело вздохнула. Судя по рисунку, граф не сумел уберечь малыша. Колдун расправился и с ним, и с еще одним ребенком. Кто из них стал последней жертвой? Этого Вика пока не знала…
В столовую тем временем заявились Смолины. Едва они сели за стол, детектив проинформировал их о времени кончины священника.
— Значит, я никак не мог предотвратить убийство, — вздохнул генерал. — В девять вечера мы еще стояли на дороге.
В комнату быстро вошел Долохов.
— Свежие новости из полиции. Во-первых: на ладонях отца Даниила найдены частицы ракушняка.
