— Мне как-то начхать. Здесь мое рабочее место, и я не люблю, когда меня беспокоят. Особенно, если это кокни-фанат «Вест Хэма», который слишком скуп, чтобы платить за страховку; торговец кокаином, тусующийся с Конни Джонсон; старушка, слишком напуганная, чтобы выстрелить из пистолета, и Джойс. Я не убивал вашего приятеля, но, если вы продолжите лезть туда, где вам не рады, я убью
Он опять приседает.
— Старушка, слишком напуганная, чтобы выстрелить из пистолета? — переспрашивает Элизабет, когда очередное колесо с шипением сдувается. — Это мы еще посмотрим.
— Я так понял: вы не в курсе, куда делся героин? — произносит Дом, уперев руки в бока и переводя дыхание от напряжения. — Если вы что-то знаете, лучше скажите мне.
Среди банды воцаряется молчание.
— Ты ошибаешься насчет страховки, — говорит наконец Рон. — Денег больше экономится, если…
Однако остальная часть его речи заглушается грохотом ветрового стекла, которое ливерпулец разбивает сразу в нескольких местах при помощи клюшки для гольфа и врожденной злобы.
Несколько дальше по дороге курьер на мотоцикле покупает бургер в придорожной закусочной и наблюдает за ними.
Тут вот какое дело: гораздо легче, когда тебя допрашивает полиция, чем другой преступник. Митча Максвелла много раз допрашивала полиция, но их ресурсы и возможности ограничены. Все пишется на пленку, рядом сидит оплаченный с лихвой адвокат, качая головой в ответ на вопросы, и по закону вам обязаны предоставить чашку чая.
При этом не имеет значения, что́ вы совершили: подожгли фабрику, похитили делового партнера, запустили беспилотник с травкой в тюрьму, — и неважно, какие у них имеются доказательства. «Вы согласны, что на этой записи с камер видеонаблюдения видно, как вы, мистер Максвелл, убегаете с места происшествия с канистрой из-под бензина?» — и можно спокойно сидеть и отвечать: «Без комментариев» — всякий раз, когда возникает пауза, и ждать хоть целые сутки, пока не отпустят на волю.
Конечно, допрос в полиции способен доставить известные неудобства. Возможно, вы планировали сыграть партию в гольф с сыновьями, а может, вам нужно забрать полный чемодан денег из туалета автосервиса. Но до тех пор пока вы не сглупите (а Митч Максвелл далеко не глупый человек), никто не сможет вас ни в чем обвинить.
Таким образом, Митч — хотя в идеале он желал бы
— Если ты мне лжешь, — орет Лука после того, как кий разлетается на щепки от удара, — я тебя убью!
Митча и раньше много раз били. Всё в порядке. Это больно, конечно, но он будет жить. Если бы Лука был настроен серьезно, то воспользовался бы бейсбольной битой.
— Лука, дружище… — пытается сказать Митч.
— Пропала партия героина на сто тысяч, а я до сих пор для тебя дружище? — кричит Лука, швыряя остатками кия в бетонную стену.
Митч в очередной раз задается вопросом о том, где они находятся. Хорошая у Луки тут обстановка: просторное, явно звуконепроницаемое помещение, с бильярдным столом в углу и множеством сломанных киев. Строго говоря, Лука позволяет себе вольность. Митч уже немолод для такого обращения. Кроме того, хотя Лука в бизнесе чуть дольше и Митч согласен с его опасениями, но они оба владеют домами с бассейнами, теннисными кортами и конюшнями. И знаете что? Это равняет.
К тому же Лука осведомлен об их проблемах не хуже, чем Митч. Такие проблемы влияют на них обоих.
Обычно они соблюдают четкое разделение труда. Митч выполняет тяжелую работу по ввозу наркотиков в страну. Лука выполняет тяжелую работу по их распространению внутри страны. И ни одному из них не следует знать подробности дел друг друга.
Для взаимодействия существует крайне простой, но чрезвычайно ответственный механизм. Детали, конечно, меняются, но обычно все сводится к следующему: кто-то, кому доверяет Митч, относит терракотовую шкатулку, доверху наполненную героином, в антикварный магазин, после чего на следующий день кто-то, кому доверяет Лука, заходит в тот же магазин и покупает шкатулку. В этот момент заканчивается работа Митча и начинается работа Луки.
Но в данном случае произошла, скажем так, осечка. Героин доставили в антикварный магазин. Ставим галочку. Однако на следующее утро магазин закрылся, а шкатулка пропала. За одну ночь невесть куда исчезла партия героина на сто тысяч фунтов стерлингов, и Лука по понятным причинам расстроен. Особенно на фоне прочих проблем, с которыми они столкнулись в последнее время: перехват поставок, падение прибыли и так далее.
— Ты понимаешь, почему я был обязан это сделать? — спрашивает Лука, немного успокоившись.
— Конечно, — отвечает Митч. — Я бы поступил точно так же. Чтобы расставить все точки над i.
Лука кивает:
— Но шкатулка не могла пропасть просто так, согласен? Значит, кто-то ее взял.