Мильон моих терзаний прервал входящий вызов: Баба Рита, легка на помине. Я хотела ей сразу выложить все, что думаю, и про нее, и про Максимку ее разлюбезного, но она мне и рта открыть не дала. Поздоровавшись, сразу перешла к делу:
– Танечка, происходит нечто невероятное.
Теряюсь в догадках. Но недолго.
– Максим вернулся!
О как. Внезапно.
– Поздравляю! Все в порядке? – воодушевление получилось фальшивым, но уж извините. Только вот почему голосок-то такой невеселый, неужто муж сломался, али завод закончился?
– Ситуация совершенно аховая, – сообщила она, – мне необходимо с вами посоветоваться. Вы не могли бы подъехать ко мне домой? Я не в состоянии куда-либо выходить…
Я подавила вздох. Совершенно очевидно, что вежливого отказа она не примет, и на дружеский шабаш мне лететь придется. Во-первых, потому, что против обаяния и харизмы Бабы Риты мне пока слабо, во-вторых (и главных), на карточку уже припиликало за два дня работы – положа руку на сердце не особо напряжной деятельности. При таком отношении игнорировать просьбы о встрече как минимум невежливо, а максимум – свинство.
Спустя полчаса я уже была на месте. Дверь открыла сама Баба Рита, тихо пригласила: «Входите», – и посторонилась.
Квартира у нее оказалась ничего себе, просторная, комнаты четыре, чрезвычайно уютная и располагающая остаться тут подольше. Конечно, уже кое-где проявлялись непременные атрибуты возраста, наподобие вязаных салфеток, лоскутных сидушек на табуретки и паров валидола, но общей картины не портили. Сама Баба Рита – опять-таки, противу моих ожиданий, – была облачена не в какой-нибудь адский халат с драконами да змеями, а элегантное домашнее платье.
Выглядела она странно: вроде бы посвежевшая, розовая, но обескураженная и взволнованная – все вместе. Мы прошли на кухню, она же столовая, и по первой чашечке кофе распили в молчании, было очевидно, что она собирается с мыслями. Я решила напомнить о себе:
– Вы хотели со мной о чем-то посовето-ваться.
– Да.
– Насколько я понимаю, ваш муж вернулся.
– Да.
– И все хорошо.
– Нет.
Ну что это, в самом деле, это мне надо? Долго будет продолжаться этот поток красноречия?
– Маргарита Николаевна, прошу прощения, но время идет.
– Да.
Она сегодня в ударе. Помолчали еще с полчаса. Наконец она сглотнула, точно пытаясь проглотить слишком крупную котлету, и начала выступление:
– Он появился вчера ближе к вечеру, без звонка, просто постучал в дверь…
Она вещала, как в трансе, и перед моим мысленным взором проходили, один за одним, кадры из сопливого фильма категории «45+».
Вот под соответствующее музыкальное сопровождение звучит этот самый судьбоносный стук, Баба Рита тушит очередную длинную сигарету, утирает слезу, опускает лицевой стороной вниз свадебное фото, закрывает книгу с засохшей розой и спешит открывать.
Распахиваются двери – и, туш али крещендо, – а на пороге-то любимый, долгожданный и уже как бы навсегда потерянный супруг.
… – Он стоял, прислонившись к дверному косяку, – вещала она в экстазе, – похудевший, волосы в беспорядке, усталый, под глазами тени, а выражение у них… сложно даже передать.
– Не сто́ит, – возможно, я бестактна, но как бы не осрамиться. Честное слово, уже к горлу подкатывает, – опустим интимные детали, если они не относятся к делу.
Баба Рита посмотрела на меня с неким укором:
– Это главное.
– То есть как? В смысле я понимаю, как это важно, но…
– Ах, Танечка, – горестно вздохнуло это чудо природы, – ничего вы не понимаете. Тут кроется какая-то страшная тайна!
Я мысленно призвала великую силу терпения и мягко попросила:
– Давайте выдохнем, успокоимся и попробуем восстановить ваш день подробно, практически по минутам. Итак, сколько было времени, когда пришел ваш муж?
– Двадцать один пятнадцать, – немедленно ответила она.
– Вы сидели, смотря на часы? – не удержалась я, но Баба Рита совершенно не обиделась и признала, что так и было:
– Я чувствовала, что он придет.
Нет, только не это снова. Едем дальше.
– Далее вы отправились…
Она закраснелась. Я уточнила:
– Прямо сразу?
Она кивнула.
– Конечно, тут ничего удивительного нет, все-таки давно не виделись, – промямлила я, – но, наверное, вы потом перекусили, попили кофе…
Баба Рита алела уже кумачом, но стыдливо призналась, что да.
– Во сколько?
– В двадцать два пятьдесят.
Ого. Неплохо с обеих сторон.
– Хорошо. Возможно, вы припомните, о чем вы говорили.
– Максим рассказывал, что вынужден участвовать в сверхсекретной операции, детали которой он поведать не может даже мне, чтобы не подвергать меня опасности. Что это связано с оборонным комплексом, вроде бы так. Говорил о том, как ему важна моя безопасность.
– Скажите… а вопрос о деньгах как-то, в каком-то аспекте поднимался?
– Нет.
– Ну, каким-то образом, может, косвенно.
Баба Рита послушно подумала.
– Честно говоря, не припомню. Вот разве что о квартирах говорили.
– О квартирах…
– Да, к слову пришлось. Налоговая выставила мне колоссальный счет по всем моим объектам…
– Которых много? – деликатно осведомилась я.
– Хватает, – призналась она, – вот потому-то и зашел разговор. Я переоформила парочку на Максима.
Я аж поперхнулась.
