– Любуешься покупкой? – с иронией в голосе спросила Эстер, выходя из ванной комнаты, и продолжая играть роль недалекой жены австрийца, – кстати, дорогой, скажи, как в России принято обращаться к даме?
– А никак. Ты заметила, что аукционист употреблял французские обращения?
– Не может быть, чтобы не было! Во всех европейских языках есть обращения: мисс, фрау, синьора, мадам, пани….
– В России нет их аналогов!
– А я где-то слышала, что можно говорить «господин» и «госпожа».
– Это у них не прижилось. При «советах» всех, и мужчин, и женщин, называли трескучим словом «товаристщ».
– Но это просто ужасно, такая дикость. А на вид, – цивилизованные люди, – равнодушно заявила Эстер, натягивая на голое тело просторную шелковую пижаму, и позевывая. – Ты не хочешь, чтобы твоя Лора тебя приласкала, дорогой?
– Я что-то устал сегодня!
– Понятно. Курица, которая не клюет, уже где-то наклевалась, – засмеялась Эстер.
– Спокойной ночи, дорогая!
Ночью воспалилось расцарапанное картечью ухо, и я принял две таблетки аспирина. Мне снились кошмары, и к утру от неприятных снов в голове остался мутно-нехороший осадок. Появилось предчувствие, что днем случится нечто очень неприятное. Я постарался отогнать от себя дурные мысли, свалив все ощущения на больное ухо. С этим, по крайней мере, можно было бороться.
Эстер промыла царапины, и смазала их вонючей мазью из своей дорожной аптечки.
– Спасибо!
– Не за что, дорогой, – насмешливо сказала женщина, – зато теперь я смогу представлять тебя так, – мой муж, «Виннету-драное ухо»!
Эстер приводила мое ухо в порядок так долго, что я удивился, что она не завязала там пару бантиков. Я заглянул в зеркало. Бантиков не было, боль утихала, а царапин было почти не видно. После завтрака тревожное ощущение отступило на задний план. Мы поднялись в номер и переоделись, чтобы не отличаться от москвичей, которые собираются провести день на открытом воздухе. Я был в джинсах, китайских кроссовках, и клетчатой ковбойке с закатанными рукавами, а за моей спиной находился пустой рюкзак для фотоаппаратуры. Его мягкие стенки, как нельзя лучше, подходили для транспортировки хрупких вещей.
Эстер была налегке, и не взяла с собой ничего, кроме легкой дамской сумочки. Для сегодняшней прогулки моя спутница выбрала просторный цветастый сарафан, и удобные туфли на невысоком каблуке.
Когда мы вышли из метро на «Каширской», мои часы показывали около полудня. Отличный день! С неба светило солнце, безоблачное небо было чистым и просторным, легкий ветерок доносил до нас аромат цветущих яблонь, и мое настроение резко улучшилось. В последние годы я даже не мечтал о том, что попаду на родину.
Как жаль, что я не могу распоряжаться собой! – я исподтишка взглянул на свою спутницу. А что если я дам деру прямо сейчас? Деньги у меня есть, куплю билет до какого-нибудь Муходранска, и ищи ветра в поле.… Плохо только то, что у меня нет российских документов! – и я запрятал мысль о бегстве в самый дальний уголок сознания, надеясь, что у меня появятся более подходящие варианты.
Возле входа в парк мы вошли в визуальный контакт с неприметным мужичком средних лет, который держал в руках большую клеенчатую сумку с надписью: «Ашан».
Царский дворец, целиком выстроенный из бревен, был настоящим произведением искусства. Вокруг него прогуливались посетители, а в небе, выбирая выгодный ракурс для фотоснимка, неспешно парил белый квадрокоптер. Не заметив ничего подозрительного, мы неспешно двинулись в сторону фруктового сада. Мужчина с сумкой следовал за нами, соблюдая положенную дистанцию.
Передача должна была состояться на одной из многочисленных лавочек возле пруда в Дьяковском саду, но над водой снова кружился знакомый нам квадрокоптер. Чертыхнувшись в адрес владельца модной игрушки, мы спрятались под деревьями.
Вскоре контакт состоялся. Мой рюкзак заметно потяжелел, а курьер с заметным облегчением поспешил в сторону «Конюшенного двора», к ближайшему выходу из парка. Выждав положенное время, мы с Эстер покинули сад, вышли на безлюдную тропинку, ведущую вдоль оврага, и двинулись обратно.
Говорят, что если неприятность может случиться, то она обязательно случается. Не успели мы пройти половину пути, как услышали характерное жужжание, – над нашими головами неподвижно висел квадрокоптер.
– Интересно, зачем кому-то следить за нами? – с тревогой спросила Эстер.
– Мало ли в России чудаков, – стараясь быть спокойным, сказал я, – может быть, это любители подглядывать за влюбленными парочками. Надо прибавить шагу!
Не успели мы пройти сотню метров, как из-за деревьев появился полицейский наряд. Вид у бойцов был угрожающий. У одного из них, в звании сержанта, был автомат. Без всякого вступления автоматчик сорвал оружие с плеча и направил его ствол на нас.
– Вы арестованы! – у старшего из полицейских были погоны лейтенанта.
– Das ist ein Missverständnis! – с возмущением округлила глаза Эстер, – Wir österreichische Touristen!
– Да, да, – я перевел на ломаный русский язык слова Эстер, – мы ничего не нарушать. Мы есть австрийский турист!
