Во флигеле не было туалета. Чтобы добраться до него, мне пришлось выйти на каменную дорожку, петляющую между деревьями. На моем пути в заветный уголок, я никак не мог избежать встречи с пожилой охотницей:
– Доброе утро!
– Утро доброе! – улыбнулась старушка, в банке которой с жужжанием бился очередной шмель, – вы уже слышали, о том, что пчелы исчезают?
– Да, я что-то такое читал.
– Вы читали, а я убедилась на практике. Пчелы не прилетают опылять мои огурцы, вот приходится подсаживать в парник шмелей. Их, слава богу, пока хватает!
Я сомневался, что ошалевшие от заключения насекомые немедленно примутся за опыление огурцов, но пожелал хозяйке удачи в ее трудном деле. Вдруг у старушки что-то получится? Меня тоже можно было сравнить со шмелем, которого незабвенный «друг» Миша выпустил из банки, чтобы я на него работал!
Когда я вернулся во флигель, Эстер уже проснулась. Увидев меня, она улыбнулась, сбросила с себя одеяло, и медленно подняла до пояса свою черную ночную рубашку, щедро отделанную кружевом. С памятного мне события в номере Эстер я старался избегать близости с ней, но сейчас ее обнаженные бедра возбудили во мне сильную похоть.
– Иди ко мне, Питер! – улыбаясь, сказала женщина, и я воспользовался этим предложением.
После вчерашнего дня я узнал свою спутницу с неожиданной стороны. Не знаю, можно ли считать это извращением, но меня сильно возбуждала мысль о том, что женщина, которая издает подо мной громкие стоны, является профессиональным убийцей.
Дачный завтрак оказался достаточно скудным. Накануне вечером было слишком много хлопот, чтобы думать о еде. К счастью в обшарпанном буфете нашлась баночка с растворимым кофе и жестяная банка с печеньем. Кипятильника у нас не было, поэтому мы вскипятили чайник на древней печке-буржуйке, возле которой лежала охапка сухих дров.
Во флигеле был древний черно-белый телевизор с электронной трубкой. Мы включили его, чтобы выслушать утренние новости. У телевизора барахлил регулятор громкости, но этот деревянный ящик еще работал. Я сумел настроить его, и скоро услышали то, что нас интересовало.
Элегантный диктор, ведущий утреннюю развлекательно-информационную программу, деловито объявил:
Включилась камера. После того, как зрителям был продемонстрирован царский дворец, на экране телевизора появилась знакомая нам поляна, на которой стоял полицейский автомобиль. Место происшествия было огорожено полосатой лентой, возле которой в ожидании стоял молодой человек с микрофоном в левой руке. Правая его рука указывала на колышущиеся ленточки ограждения. Дождавшись наезда камеры, мужчина начал говорить:
