– Нет, – Шкадов махнул головой. – Ты уж извини, я немного в твоем холодильнике пошарил. Могу сделать комплимент: для холостяка неплохо.
– Стараюсь. А выпить не хочешь? Я б, например, не отказался. Замерз. Или нервное просто.
– Нет, – Дмитрий опять махнул головой. – Давай сначала по делу. А потом разберемся.
– Ладно. Слушай нашу историю.
Ростислав начал рассказывать, стараясь, как можно подробнее описать все местные придворные интриги. В какой-то момент ему показалось, что он начинает путаться.
– Слушай, Дима, ты не записываешь ничего. Тебе все понятно? – спросил он, подходя к концу своего повествования.
– Ну да, на память не жалуюсь. Все понятно, кроме главного…
– А что главное? – переспросил Русаков.
– Главное, кто убийца, – засмеялся Шкадов. – Ты, что детективы не читаешь?
– Нет, я тупой. Только сериалы смотрю, – раздраженно ответил Ростислав. – Главное понять, кто кукловод здесь, кто за ниточки дергает. А это сложно, потому что все очень запутанно.
– Ты понимаешь, – задумчиво сказал Шкадов. – Я сыщик, детектив. Искать убийцу могу. А в политических делах… тут сложней. Хотя кто знает, как оно обернется.
– Ладно, – подумав, согласился Ростислав, – Понимаю я тебя. Но… вот сейчас человек один появится, может вы быстрей общий язык найдете. Профессиональный. А я бы выпил все же. Хоть чуть-чуть расслабиться.
Он почти умоляюще посмотрел на Дмитрия. Но тут раздался звонок домофона. Приехал Катин. Шкадов вопросительно посмотрел на Ростислава.
– Спец приехал, – сказал тот, поймав взгляд, – Возможно, с ним-то мы и выпьем.
– Сопьешься ты здесь, – засмеялся Дмитрий.
– Не получится, – Русаков скривился и пошел открывать дверь.
– Рад познакомиться, – сказал Сергей Сергеевич, пожимая руку Шкадову.– Нам сейчас лишние штыки нужны.
Он выглядел устало, и поэтому, наверно, сбросил защитную реакцию, состоявшуюся из смеси иронии, напряженности и нежелания говорить лишнее.
– Ситуация, может быть и не такая жуткая, как ее преподносит наш общий друг Русаков, – продолжил он, усевшись в кресло напротив Дмитрия и глядя прямо на него. – Но запутанная. Людей-то понять можно, жили они жили, разыгрывали свои игры, а тут приехали какие-то чужаки и хотят забрать большой кусок пирога. Но мы люди государевы и должны выполнять свои дела. И без сантиментов. Так?
Он неожиданно в упор посмотрел на Ростислава.
Тот даже слегка растерялся, сделал паузу и сказал:
– Ну, конечно…другого выхода нет.
– Выход есть всегда, – усмехнулся Катин. – Но дело не в этом. Работаем по сценарию и вбок не уходим.
Он опять повернулся всем телом к Шкадову.
– Дмитрий…как вас по отчеству?
– Андреевич. Можно просто Дмитрий. Или Дима.
– Так вот…Дима. Не будем распыляться. На тебе, как на спеце, главное дело такое – попробовать отыскать того, кто отравил Цветкова. Ты в курсе, кто это?
– Ну да, Ростислав рассказал. Первый вице-губернатор. Бывший. Работать, конечно, на чужом поле сложно.
– Отходные пути готовишь? – Катин поднял на него голову.
Шкадов хмыкнул:
– Я же сказал сложно. Но не сказал: нельзя.
– У нас, кстати, есть человек, который нам поможет, – вмешался Русаков. Только сейчас он вспомнил про бумажку, которую дала ему Оксана. Он встал, залез в карман пиджака и извлек ее.
– Растешь, – улыбнулся Сергей Сергеевич. – Собственные методы.
– Собственные связи, – ответил Ростислав.
– Это хорошо, с одной стороны, а с другой…не в свою сферу лезешь. Ладно, что за человечек? Говори и давайте запомним, что доверять ему все равно на все сто нельзя и что знать его имя должны пока только мы трое.
– Со вторым пунктом согласен, а почему доверять нельзя? Мне его человек вроде проверенный дал.
– Штампы, – отрезал Катин. – Никого не ты, ни я тут толком не проверяли. По минному полю ходим.
Он немного помолчал, а потом добавил:
– Ну, деваться нам особо некогда, будем работать с теми, кто есть. Пусть он постарается дать список тех, кто был тогда в доме у Данилова. Надо будет их отработать. Займешься, Дима?
– Конечно, – Шкадов кивнул.
– Ладно, заболтались мы тут. По сто грамм что ли? – спросил Катин.
Русаков выдохнул, там ему захотелось выпить. С трудом произнес:
– Не откажусь. Дима, ты как?
Шкадов пожал плечами.
– Короче, у меня есть. Расслабимся и согреемся, – сказал Сергей Сергеевич, и лицо его в момент разгладилось, он как бы сбросил напряжение и стал немного другим человеком. Русаков уже не раз замечал за ним подобную метаморфозу.
Глава восемнадцатая
