Тонковидов чувствовал себя ужасно. Он понимал, что ему необходимо перебарывать это чувство, и старался делать так постоянно. Происходящее с ним сейчас напоминало Антону школьные годы. Тогда он тоже не знал, кто из учителей вызовет его к доске, а кто из одноклассников или ребят из другого класса на перемене толкнет его и сделает вид, что поступил так нечаянно, а потом будет смеяться за его спиной. Тонковидов пытался убедить себя в том, что он серьезная фигура, серьезнее всех в этом Задрищенске, то есть Ясноборске, что за ним серьезная поддержка. На людях он держался, а одному было совсем хреново. После похорон, которые он на дух не переносил еще с детства, они с Катиным заехали в администрацию, посидели в кабинете, наметили план действий. Вернее, Катин докладывал, а Антон с трудом сдерживал раздражение. Ему не нравилось ничего из того, что предлагал Катин. А еще больше раздражал в этот момент его старый друг Слава и его идеи. Зачем-то вызвал из Москвы частного сыщика, затеял какое-то свое расследование. Для чего заниматься тем, в чем ты не специалист? Есть тут свои следователи и сыщики, да еще и москвичи курируют расследование. Но это официально. А что делается неофициально и сам Тонковидов до конца не понимал. Озвученная версия смерти Цветкова – сердечный приступ. То, что произошло на самом деле в столице тоже прекрасно известно. Но связывают ли они случившееся с ним, с его деятельностью на посту и.о. губернатора, Антон не знал. Для себя он решил, что вечером наберет своего куратора и задаст ему все эти вопросы.
Скрепя сердце, Тонковидов отпустил Катина и вызвал машину. На улице было холодно и сыро. Выпавший накануне снег в центре города уже успел посереть и не радовал глаз. На улочке, где жил Антон, вообще было темно. Все фонари почему-то не горели. Антон успел подумать, что завтра он сделает нагоняй мэру, как вдруг противно заскрипели тормоза и голова резко дернулась вперед. Хорошо еще, что на узенькой улочке машина ехала небыстро, тем более, что коттедж был от них в десятке метров.
– Что ты творишь? – недовольно успел процедить Антон водителю, и в свете фар заметил девушку в светлой шубке, лежащую перед машиной.
– Бросилась сама. Откуда она взялась только, – успел сказать водитель, выскакивая из машины.
Тонковидов выскочил за ним следом.
Девушка приподнималась на локтях. Антон рассмотрел аккуратную темную прическу.
– Жива? – спросил водитель, наклоняяясь перед ней.
– Да-да,– пострадавшая подняла голову.
– Встать можешь? – спросил Антон.
– Да-да, все в порядке, – немного заторможено повторяла девушка. – Помогите мне, если не трудно.
Она протянула руку в направлении Антона, и он автоматически взял ее. Она схватилась за его руку и второй и встала на ноги. Тонковидов увидел ее лицо с большими, наверно, напуганными глазами. На каблуках она была примерно одного роста с ним.
– Цела? – облегченно-вопросительно выдохнул водитель.
– Наверно. Вроде не сломала ничего, – медленно выдохнула девушка.
– Вас отвезти куда-то? – спросил Тонковидов, понимая, что, к счастью, все обошлось.
– Сейчас. Пять минут, – ответила она рассеянно.
– Может врача нужно?– спросил уже водитель.
Антон недовольно зыркнул на него. Еще скандала ему не хватало. «Глава области сбил пешехода». Решение пришло быстро.
– Я живу здесь, – он показал на калитку в десятке метров от них. – Давайте, зайдем. Вы умоетесь, передохнете. А если понадобится врач, я позвоню и вызову.
Позвоню Катину, он что-нибудь, сообразит, подумал Тонковидов.
– Ну, хорошо, – нерешительно сказала девушка. – Вы извините, тут темно, а я с тротуара, наверно, сошла.
– Это вы нас извините, – чуть успокоившись, сказал Антон. – Ездим, вперед не смотрим.
Он опять недовольно посмотрел на водителя:
– Иди, звони, пусть Ильич выходит. А ты на дорогу смотри, а не мечтай.
Водитель позвонил и буквально через несколько секунд дверь распахнулась. Видно, Семен Ильич ждал хозяина.
– Ой-ой, – запричитал он, увидев девушку. – Что с вами? Помощь нужна? Сейчас Дарью Петровну позову.
– Не надо никого звать, – недовольно сказал Тонковидов. – Если надо, я сам вас позову.
– Пойдемте в дом, – сказал он девушке. – А вы пока что свободны.
Они зашли в коттедж. Девушка сняла шубку, и Антон пристроил ее на вешалку, потом оценивающе взглянул на девушку. Короткое черное платье. Колготки на коленях в снегу. То ли сбиты, то ли нет. Темные волосы слегка встрепаны. Больше никаких отклонений он не обнаружил. Впрочем, помада на лице тоже чуть смазана.
– Зовут-то вас как? – спросил Тонковидов.
– Алина. А вас?
– Антон…Викторович. Вы пройдите в ванную, вон там. Умойтесь.
Она кивнула и послушно пошла в ванную. Антон разделся и прошел в гостиную. Он расстегнул пиджак, приспустил узел галстука. Слегка кружилась голова, и во рту ощущался противный вкус поминального обеда. Он хотел раздеться, сбросить с себя официальную униформу, но присутствие гостьи не давало ему сделать это.
Алина появилась достаточно быстро. Видимо, она успела слегка поправить макияж, и лицо сразу посвежело, на нем даже появилась смущенная улыбка.
– Все в порядке? – спросил Антон.
