— Я удивлен, что ты, дэ Аншэри, защищаешь кого-то, кроме себя. Видимо, это особенная девочка, раз уж ты так стараешься. Я найду для нее пару минут, как только закончу с тобой. — Глаза Чиделя предвкушающе заблестели. — Ты станешь умолять меня о прощении. И если будешь убедителен, то перед смертью увидишь мое лицо, читающее над тобой отходную молитву. Иного пути для тебя нет.
— Долго же ты готовил эту речь. Джазакк убедил всех, что сделает из тебя человекообразную тыкву в смирительной рубашке. Тогда на его стороне оказалось слишком много идиотов, сегодня их здесь нет. Твоим судьей буду только я.
Старик расхохотался. Резкий порыв ветра смахнул с его головы капюшон и разметал седые до белизны волосы, прижатые ко лбу серебряным обручем. С виду обычная побрякушка, а на деле — мощнейший усилитель телепатических волн.
— Оглянись вокруг, здесь повсюду мои дети. Один из них держит на прицеле твою маленькую подружку. Она получит болт в висок. Желаешь лишить ее шанса на долго, счастливо и без тебя?
Дэлан понимал, что окружен. Братья были повсюду. Возможно, это был конец истории, но сдаваться он не собирался. Если придется искупаться в крови, как это было в старые и недобрые времена, он это сделает.
— Надеюсь, у тебя достанет ума не дергаться. Стоит мне дать знак, и ее не станет. — Вампир стиснул клыки, и Солла довольно оскалился. — У меня есть для тебя наряд по случаю. Обещаю, тебе понравится. Облачиться в него самому будет сложно, так что пусть твоя подружка поможет. Милая, не выйдите ли к нам? Давай, выпусти ее!
Все существо Дэлана восставало против того, чтобы позволить Рубиновой Кобре сдвинуться с места, но он ее выпустил.
— Только попробуй что-нибудь выкинуть, слышишь меня?
— И что ты сделаешь? Нет уж, если удастся договориться и уйти, я оглядываться не стану. — Она ловко увернулась от него и подняла руки. — Я не с ним!
— В таком случае, деточка, вы нам поможете. Я бы не хотел понапрасну жертвовать своими детьми.
Валькирия швырнула наемнице сверток. Дэлан получил такой же год назад от судебного пристава, перед тем как втолкнуть Чиделя в инквизиторский воронок, который доставил его к воротам Святой Валентии.
— С удовольствием! — Она развернула смирительную рубашку и брезгливо поморщилась. — Идиотизм какой-то! Я бы сразу тебя прикончила. А то, зная твою привычку не желать убиваться по-хорошему, ничего путного из этого не выйдет.
— Ты должна помочь мне, Вира. Они все равно тебя не отпустят, потому что ты нужна мне.
— А ты мне не очень. Твои воскрешения успели набить мне оскомину. Так что я не упущу шанса избавиться от тебя. Ручки вперед, дорогой.
— Ты пожалеешь об этом, девочка.
— Поживем-увидим, — пробормотала она, пряча взгляд. Вампиру хотелось понять, что на самом деле кроется за ее словами. Он что-то чувствовал, а чтобы понять это, должен был увидеть ее глаза. Но в следующую секунду ослеп от вспышки.
Белый свет хлынул из ниоткуда, а когда исчез и к окружающему миру вернулись привычные краски, в их "теплой" компании прибыло.
— Тэрчест, какого хрена, где мое пиво?!
Пошатываясь и фальшиво насвистывая, магистр Эйвэ справлял малую нужду. В наступившей тишине журчание производило впечатление приличного водопада. Дроу облегчился, вжикнул молнией и повернулся к "зрительному залу" лицом. Радости это не принесло никому. Чиделя перекосило от злости и омерзения, а Ильхар начал трезветь на глазах. Быстро сообразил, что к чему, и поднял с земли кусок ржавой трубы.
— Опять ты!!! — заорал Солла, брызгая слюной.
Дэлан всегда ценил друга за умение разобраться в ситуации без лишних вопросов, но он не хотел втягивать друга в то, что его не касалось. Но судьба снова распорядилась их жизнями на свое усмотрение.
— Расстрелять! Всех троих! — приказал Солла, бешено вращая глазами. — А после залить тут все драконьим пламенем, чтоб и пепла не осталось!
Тонко взвизгнули арбалетные болты. Бежать было некуда. Это был конец. Дэлан хотел закрыть глаза, но не мог. Он видел перед собой глаза Рубиновой Кобры. Одно жалкое мгновение отделяло его от пустоты небытия, однако снова не сложилось.
Ни один из болтов не достиг своей цели.
Ильхар попятился назад, чтобы закрыть его собой, а Солла уходил в развернувшийся портал. Его марионетки, во главе с голубоглазой валькирией, остались. Количеством они превосходили их в десятеро, и мертвая фанатичная пустота в их глазах не оставляла надежды на мирный исход. Смерть уже витала над переулком, и запах тлена перебивал собой канализационные миазмы. Но Дэлан не чувствовал ни того, ни другого. Все исчезло за полынной горечью опалившей горло.
