Колонны из СССР шли круглосуточно, несмотря на то, что многие из них подвергались нападению мятежников. Б. Кармаль осознавал, что только благодаря сопровождению и охране транспортных артерий подразделениями воинских частей Ограниченного контингента советских войск, они все практически благополучно доходили до места назначения. Регулярно шли донесения о готовящихся террористических актах, большинство из которых своевременно раскрывались благодаря тесному взаимодействию госбезопасности Афганистана и советнического аппарата КГБ СССР. А со стороны Пакистана в Афганистан постоянно шли караваны с оружием…
Мысли главы ДРА прервал стук в дверь. Зашёл секретарь и доложил, что прибыл высокопоставленный представитель советского силового ведомства. Посмотрев на часы, Б. Кармаль понял, что на несколько минут уже задерживает намеченную встречу.
— Скажите, пусть войдет! — дал распоряжение Кармаль и, отойдя от карты, направился встречать гостя. В просторный кабинет вошёл моложавый, средних лет, по-военному подтянутый, с волевым лицом, высокий мужчина и, расплывшись в улыбке, произнёс:
— Салам алейкум, рафик Кармаль[5]!
Обменявшись традиционным приветствием, они как старые знакомые трижды по афганскому обычаю потёрлись щеками:
— Как я рад Вас видеть, товарищ Михаил! Как дела, с какими новостями, просьбами пожаловали? — мягким, приветливым тоном сказал Бабрак Кармаль.
Обсудив с Кармалем некоторые конфиденциальные вопросы, советский представитель произнёс:
— Я ещё не был у товарища Наджиба, руководителя Вашего ведомства госбезопасности, поэтому хотел бы уточнить, как идёт расследование по террористическому акту в университете и захвату мятежниками группы наших гражданских специалистов?
Б. Кармаль с чувством вины посмотрел на советского представителя и сказал:
— Я ещё раз приношу глубокие соболезнования по поводу погибших преподавателей и специалистов. Расследованием занимаются сотрудники ХАДа совместно с советниками КГБ. На контроле этот вопрос держит лично товарищ Наджиб и постоянно информирует меня.
— Товарищ Кармаль, любая война требует железного порядка, который называется твёрдой рукой, но ведь иногда возможен и компромисс. Возможны ли переговоры с лидерами группировок? — спросил советский представитель.
Б. Кармаль нахмурился, сделал паузу, а потом произнёс:
— Я сторонник самых жёстких мер в отношении врагов. Знаете, наших сотрудников силовых структур, государственных служащих, солдат и офицеров они не жалеют, а убивают со звериной жестокостью. Если кто-то из них осознаёт всю вину за совершённые преступления, то пусть искупит её после рассмотрения дела судом. У нас есть справедливые суды, а у них судьи — это радикальные исламисты, которые не останавливаются ни перед чем, совершая свои самосуды. В своё время с радикальными исламистами даже король Захир Шах не церемонился, сдерживал их арестами и репрессиями, разгонял возникающие кружки фундаменталистов. А самое главное, что, борясь за сферу геополитического влияния, руководят ими, финансируют эти группировки, готовят террористов вместе со своими союзниками США!
Ничего в ответ не возразив, советский представитель перешёл к вопросам обеспечения безопасности высших должностных лиц и стратегических объектов. После чего Бабрак Кармаль выразил благодарность советскому правительству за всестороннюю помощь афганскому народу.
Летнее солнце, поднявшись над горами, посылает свои палящие лучи на город и на наезженную пыльную стратегическую магистраль Хайратон — Кабул. Оставляя следы на раскалённом асфальте, в город входит колонна бензовозов, заполненных горючим. О том, что этот путь для них был нелёгкий и опасный, свидетельствуют висящие на дверях автомобилей бронежилеты, а также пулевые отметины на обшивке и на стёклах автомобилей.
