Через полчаса в город въезжает большая колонна с продовольствием. Везут муку, рис, сахар, растительное масло, мыло. Это гуманитарный груз, собранный в советских среднеазиатских республиках. Груз предназначен для больниц, учебных заведений и интерната для сирот, построенного с помощью Советского Союза. Увы, эта колонна тоже подвергалась обстрелу. На машинах, как и в первой колонне, видны пулевые пробоины. Передав груз представителям местных властей Кабула, сопровождающий колонну офицер даёт команду старшим боевых машин пехоты следовать за ним в часть. Отъехав от колонны метров на пятьсот, высокий, жилистый, с широкими плечами, обветренный и весь в пыли, с впавшими щеками, заросшими щетиной, утомлёнными глазами и пересохшими губами капитан даёт команду своим трём боевым машинам остановиться у колонки с водой, расположенной в тени деревьев у дукана. Спрыгнув с машины, он поприветствовал дуканщика:
— Салям алейкум, аксакал! Есть из чего попить?
Пожилой дуканщик, с седой бородой, в серой чалме, не спеша достал глиняный кувшин и подал капитану:
— Пожалуйста, товарищ командир! — по-русски сказал он. — Вы эти машины сопровождали?
Он показал рукой на только что ушедшую в центр города колонну, которую теперь сопровождала народная милиция.
— Да, — сухо ответил капитан.
Дуканщик покачал головой, тяжело вздохнул и направился в дом. Через минуту он вернулся с тремя блоками сигарет и зажигалками.
— Это вам от меня бакшиш, — сказал он.
Капитан кивнул стоящему рядом загорелому, с тёмными кругами вокруг глаз прапорщику. Тот взял подарок и стал раздавать сигареты солдатам. Усталые, небритые, в запылённой и пропотевшей форме, они закурили и стали ворчать:
— Отоспаться бы нам, товарищ прапорщик. Пять суток практически толком не спали!
— Приедем в полк, вот тогда отоспитесь вволю. Капитан обещал! — пробухтел прапорщик, глядя на офицера, который, взяв кувшин, долго и жадно пил прохладную воду. Струйки бежали по его запылённым щекам, шее, мускулистой груди и по расстёгнутой куртке. Утолив жажду, капитан повеселел и, пока остальные пили, рассматривал товары в дукане. Достав деньги, он купил несколько сувениров. И тут, откуда ни возьмись, бронемашины обступили афганские мальчишки с деревянными «витринами-прилавками» на груди и спине, предлагая фрукты, ягоды и пёстрые безделушки. Все они тараторили по-русски:
— Шурави, привет! Как дела? Хорошо? Что желаешь? Купи, пожалуйста!
Мальчишки толкались, наперебой кричали, убеждая за мелочь купить их товар. Солдаты с удовольствием раскупили свежие фрукты и ягоды, и ребята разбежались, что-то весело обсуждая уже на своём языке.
— По машинам! — скомандовал капитан и первый запрыгнул на броню, но вдруг почувствовал, что кто-то трогает его за ногу.
— Командир, пожалуйста, подвези домой? Я в том направлении живу, где ваша часть, — попросил стоявший у машины мальчик.
— Ладно, садись! — дружелюбно ответил капитан.
Мальчишка проворно взлез на броню, усаживаясь рядом с капитаном.
— Держись крепче! Откуда ты знаешь, что мы в том направлении едем? Мальчик хитро улыбнулся и указал на номер БМП:
— Да у нас все знают!
Парнишка оказался разговорчивым, и уже через пятнадцать минут офицер был в курсе всех его мальчишеских дел, знал, что у него большая семья, что отец служил в армии и погиб, что зовут собеседника Алим, по-арабски это значит «учёный, мудрый». Выяснилось, что дом Алима находится в посёлке Даралуман, рядом с советской воинской частью.
— А кем ты хочешь стать, Алим?
— Я хочу учиться в Советском Союзе, в военном училище, чтобы стать офицером, — гордо ответил мальчишка, держась за ствол орудия БМП.
Подарив мальчишке на память панаму, капитан высадил его по пути в часть, напоследок сказав:
— Удачи тебе, бача! Пусть сбудутся твои мечты!
Глаза паренька заискрились радостью. Мальчуган без тени смущения, как равный, подал на прощанье капитану руку:
— Буду стараться, товарищ шурави-командир!
Когда машина рванула с места, оглянувшись, капитан увидел, что Алим стоит на обочине, прижав руку к панаме, отдавая честь. В ответ все солдаты, расплывшись в улыбке, помахали ему. На глазах боевого офицера, сурового, прошедшего нелегкими дорогами Афганистана, навернулись слёзы. Через несколько минут боевые машины группы проводки и сопровождения колонны въезжали на территорию полка.
