Разочарование было слишком тяжелым: двадцать человек, всего только двадцать в то время, как она рассчитывала минимум на двести! Никогда с таким небольшим по численности составом ей не удастся разомкнуть железный обруч, грозивший задушить город.
Тревога и смятение так явно изобразились на ее лице, что Николя Барраль, боясь, что народ, уже сбегавшийся на шум, догадается о случившемся, поспешил вмешаться.
— Надо отвести этих людей в замок, госпожа Катрин, дать им отдохнуть и подкрепить их силы после боя. А что вы скажете об этом неожиданном странствующем рыцаре? — вскричал он, хлопнув пажа по спине так, что заставил его закашляться. И потом добавил тихо:
— ..Не надо, чтобы новость распространилась слишком быстро. Сейчас нужно предупредить только совет и… аббата.
Аббат, впрочем, уже появился, радостно шлепая по лужам и не беспокоясь о том, что дождь льет на его парадное облачение.
Быстро посвященный во все, он не поведя бровью вошел в игру и громко выразил радость по поводу нечаянного возвращения пажа. Потом он увлек всех к замку, поспешив объявить, что по окончании мессы в коллегиальном зале монастыря соберется чрезвычайный совет.
В это время дождь полил с удвоенной силой, и каждый поспешил удалиться кто куда, чтобы обсохнуть и обсудить этот неожиданный приход, казавшийся многим хорошим предзнаменованием.
В то время как Николя Барраль расквартировывал подкрепление, Катрин отвела Беранже в замок и поручила его заботам Сары.
Препровожденный в банное помещение, герой дня был раздет, вымыт, выпарен, растерт, высушен, а затем его положили на широкую каменную плиту, где Сара собственноручно растерла его ароматическим маслом8.
Сидя тут же, в нескольких шагах, на скамеечке, Катрин, сложив на коленях руки, внимательно слушала рассказ о приключениях пажа, сопровождаемых постанываниями. Уж очень энергично мощные руки Сары растирали его.
Беранже возвращался со своей «рыбной ловли» через лес, когда звуки набата предупредили его, что в Монсальви происходит необычное. Он был еще далеко, а сумерки нажигались очень быстро. Когда он подошел к городу, наступила полная темнота, и он заметил только силуэты солдат, проскользнувших к уже запертым Антергейским воротам.
Тогда он обогнул город, увидел лагерь Апшье и услышал угрозы сеньора грабителя.
— Не желая подвергать вас опасности, я решил не возвращаться. Я спрятался в руинах Пюи — де-д'Арбо Оттуда я мог наблюдать за всем, что происходит у врага… и к своему несчастью, видел смерть монаха. Я испытал такой ужас, мадам Катрин, что бросился бежать как можно дальше от замка. По-моему, — добавил он, скорчив жалостливую улыбку, — я никогда не смогу быть храбрым. Моим братьям было бы стыдно за меня, если бы они могли меня видеть.
— Если бы они видели вас, Беранже, — серьезно проговорила Катрин, — то, напротив, были бы за вас горды. Вы дрались как настоящий храбрец, доблестный рыцарь.
— Так что, — перебила Сара, — перестаньте стонать, доблестный рыцарь. Видел ли кто — нибудь рыцаря с такой чувствительной кожей!
— Вы не массируете меня, Сара, вы меня молотите. На чем я остановился? Ах, да! Я убежал… Весь день я прятался в овраге далеко за пределами Сент-Фон, ожидая наступления ночи. Мне тогда пришла мысль добраться до подземного хода и попытаться проникнуть в замок.
— До подземного хода? — переспросила Катрин. — Так, значит, вы о нем знали?
Беранже посмотрел на нее со смущенной и извиняющейся улыбкой, а Сара в это время заворачивала его в большой кусок тонкого полотна, снимая лишний слой масла.
— У нас в замке тоже есть ход, почти такой же. Я нашел его без особых усилий, спускаясь в погреба в донжоне. И несколько раз люди из охраны помогали мне им воспользоваться, когда случалось выходить из замка…
— ..на ночную рыбную ловлю! — закончила безжалостная Сара. — Мессир Беранже, вы сочли нас слишком наивными, если подумали, что ваши выходки пройдут незамеченными…
— Оставь его, Сара! — вмешалась Катрин. — Сейчас не время для подобных объяснений. Продолжайте. Беранже. Так почему же вы не вернулись?
— Стояла кромешная тьма, было около полуночи. Местность казалась пустынной, но все — таки из осторожности я продвигался небольшими переходами, стараясь все время держаться зарослей. И был совершенно прав, так как вдруг когда я был от хода всего в нескольких туазах, услышал голоса. Один жаловался, что приходится долго ждать. Тогда второй ответил: «Терпение! Теперь уже скоро. Меня предупредили, что этой ночью они пошлют нового гонца подземным ходом.
Обе слушавшие его женщины хором воскликнули — Предупредили?.. Но кто?..
