— Предатель — нет! Но предательница — да! — крикнул Мартен Керу, чья ненависть снова вспыхнула при одном имени Жерве и поэтому совпала с предположением Сары. — Есть только одна такая, совершенно одуревшая от любви, способная выдать своих этому грабителю. За кем он тут увивался, когда погубил мою малышку? Помнится, он здорово приударял за твоей Жанеттой, — добавил он, поворачиваясь к Жозефу Дельма, который тут же взорвался:
— Эй ты! А ну попробуй только сказать, что моя Жанетта пропащая девушка, безбожница, способная нанести удар в спину своим отцу и матери! Я уважаю твое горе и сочувствую тебе, но ты переходишь границы! Этот Жерве крутился возле всех девушек, у которых глаза и нос были на своем месте! Почему это должна быть моя Жанетта, почему не твоя Виветта или Бабе Огюста?
У овернцев кровь горячая, и они очень чувствительны в вопросах чести. Сразу же между Ноэлем Керу и Огюстом Мальвезеном разгорелся сильный спор, грозивший принять опасный оборот. Аббат Бернар, обменявшись с Катрин тревожным взглядом, покинул свое место и бросился в середину зала, разнимая Мартена и Жозефа с силой, на которую его могли бы счесть неспособным.
Рыча, как одержимые, спорщики уже пустили в дело кулаки.
— Довольно! — крикнул аббат. — Или вы безумцы, что деретесь на святую Пасху в самом доме Господа? Вы что же, не понимаете, что это выгодно врагу?
— Мы бы так не поступали, если бы речь шла о простой Плетне, о разговорах, о слухах. Но есть прямые факты, ваше преподобие! Среди нас есть предатель или предательница, мы должны его обнаружить.
— Затевая драку, вы его не найдете! — воскликнула Катрин, пораженная внезапной догадкой. — Но мне кажется, есть одно средство…
Ее голос, такой спокойный и внушительный, а еще больше заявление об имеющемся средстве, способном развеять тайну, успокоило умы лучше, чем вмешательство аббата. Водворилась тишина. Все головы повернулись к ней, ожидая предположения.
— Средство? — спросил аббат. — Какое? Она медленно обвела взглядом все эти лица, как бы ожидая одобрения и поддержки своим словам. Затем спокойно проговорила:
— Надо пустить слух, что мы собираемся послать нового гонца через подземный ход. Мы скроем, что случилось с Жанне. К этому часу несчастного уже, должно быть, нет в живых, но если враг не дал нам об этом знать, это говорит о том, что ему выгодно поддерживать в нас надежду на подкрепление. Итак, мы скажем, что время для нас тянется слишком медленно и мы посылаем человека в Карлат к графине Элеоноре с просьбой поторопиться. Ближайшей ночью кто — нибудь отправится по той же дороге, что и Жанне, но этот кто-то будет не один. С ним будет сильный эскорт…
— Не понимаю, чего вы хотите добиться, госпожа Катрин. Зачем посылать отряд теперь, когда нам нечего ждать из Карлата? — спросил аббат.
— Я добиваюсь следующего: Беро д'Апшье, как и в ту ночь, вышлет небольшую группу своих людей, чтобы завладеть нашим новым гонцом. Судя по тому, что мне сказал Беранже, тогда было четыре человека, включая Жерве. Наш гонец в некотором роде послужит приманкой. В тот момент, когда люди д'Апшье его захватят, наши набросятся на них, но ни в коем случае не будут убивать. Они нужны мне как пленники… живыми, и особенно это относится к Жерве Мальфра.
— И… что же вы сделаете с этими людьми?
— Повесим Жерве, конечно! — вскричал Мартен. — А я возьму на себя роль палача.
— Возможно! Но сначала я намереваюсь заставить их говорить любым способом.
В словах Катрин звенела такая угроза, что присутствующие совершенно оглушенные смотрели на свою повелительницу. Она стояла перед ними, прямая и тонкая, как клинок меча, и такая же негнущаяся, и всем вдруг показалось, что они впервые увидели ее по-настоящему. Они никогда не замечали в ее обычно мягких глазах выражения непреклонности и гнева.
Она вынесла решение, исполнению которого ничто не могло помешать.
— Любым способом… — повторил аббат с едва заметным оттенком сомнения.
Она повернулась к нему внезапным резким движением, ее щеки пылали, линия рта стала жесткой:
— Да, любым! Включая пытку! Не смотрите так на меня, отец мой! Я знаю, о чем вы думаете. Я женщина, и жестокость не по мне. Я ненавижу ее. Но подумайте и о том, что есть две вещи, о которых мне необходимо знать любой ценой, потому что от этого зависит наша жизнь. Имя этой гадюки, прячущейся среди нас, и какая опасность угрожает моему мужу.
— Думаете ли вы, что вам удастся все это выведать у тех, кого вы возьмете в плен?
— Да. Речь идет о Жерве. Он посвящен в тайны Беро. И если он руководил захватом первого гонца, то почему бы ему не руководить захватом и второго? Я хочу заполучить этого человека, потому что он — главная причина всех наших несчастий. И на этот раз, ваше преподобие, знайте, что от меня он не дождется никакой пощады.
