Он допил его до самого дня и повернулся, чтобы поставить на поднос слуги. Но то ли тот был неловок, то ли Кот промахнулся. Бокал соприкоснулся с полом и разлетелся в брызги.
- Сегодня явно не мой день, - хмыкнул Монтрез.
Император сдвинул брови. Слуги организовали легкую суету... Никто не заметил, как под косметической иллюзией лицо Алеты сделалось бледнее снега.
Наарита потянула Орва за собой, на балкон. Со стороны они казались обычной воркующей парой, их проводили любопытными взглядами - но не более того. Здесь было прохладнее и тише. Шум толпы, похожий на рокот моря, почти не долетал, разбиваясь о толстые стекла, как о волнорезы.
- Что тебе еще нужно, чтобы убедиться - здесь твориться что-то странное!?
- Пропала коса и маршал Монтрез утянул бокал у Его Величества, - недовольно отозвался Хитрец, - это вот прямо так ненормально?
- Эшери сам разберется, - Леф появился из зарослей комнатных пальм, - он сильный маг, у него железный иммунитет к большинству ядов и на него работает Мастер Зелий. Меня больше беспокоит другое - кто отравил бокал?
- Кто угодно, - Восьмерка вскинула кулак и принялась отгибать пальцы, - поставщик вина, смотритель погреба, распорядитель приема, слуга, Ее Величество...
Девушка растерянно уставилась на растопыренную пятерню:
- Я и в самом деле это сказала?
- Нас учили принимать во снимание все возможности, а не только самые вероятные, - пожал плечами Ласси. - и, кстати, в этой что-то есть. Вы можете себе представить Монтреза, который случайно ставит бокал мимо столика? Моя фантазия пасует. И подумайте вот о чем, дети мои - с разбитого стекла отпечаток ауры не снимешь.
- А мне больше всего интересно, что тут делала Ткачиха Гобелена, - негромко обронила... пустота. И внезапно оказалось Янгом. Похоже, ассасин стоял тут уже давно.
- Ты бы хоть колокольчик носил, - нервно пошутила Белка.
- Для тебя хоть все сорок восемь, моя прекрасная шане.
- Почему сорок восемь? - удивился Леф.
- Мы так обычно тренировались. У наставника была повязка на глазах и две очень быстрые бамбуковые палки. А на нас - сорок восемь колокольчиков. Нужно было пройти лабиринт, не издав ни звука.
- И часто тебе прилетало бамбуковой палкой?
- Последние восемь лет - ни разу.
Компания уважительно помолчала. Сорок восемь колокольчиков - это было сильно.
- С чего ты взял, что здесь была Рауша? - вернулась Кел.
- Видел. Своим глазам принято доверять, нет?
- Обознаться не мог? - вспомнив собственный подвиг, Келли невольно улыбнулась.
- Я ее посвященный. Ошибка исключена. Это была Рауша... У вас, в Империи, ее называют Темной Лодой. Обычно она появляется, когда нужно предупредить об опасности или предостеречь от ошибки кого-то, чья нить важна.
Наарита потянулась к носу, чтобы потереть по привычке, но одернула себя.
- Хорошо. Примем как данность, что Рауша была здесь. И что? Она у нас под подозрением или нет?
- Молодец! - рассмеялся Леф, - А что, если уж подозревать императрицу, то почему нужно исключать богиню? Ладно, начнем с прекрасных дам. Если слугу кто-нибудь прирежет, эту трагедию империя как-нибудь переживет.
- К Ее Величеству? - сообразила Келли, - Но кто?
- Восьмерка, разумеется. Из нас всех у нее самое верноподданное лицо.
- Вариант: "Преданная Служанка"? - сообразила Кел, - принято. Вперед. И - поторопимся.
- Предчувствия?
- Они, собаки...
Звезда ускорилась. Предчувствия ведьмы - это серьезно.
- Янг, магию мы использовать не сможем, это все же резиденция.
- Вы, главное, больше, чем на полклепсидры не отстаньте, - и Белый ассасин рванул вперед так, что маги сообразили - на полосе он просто... гулял. В охотку.
Императрица сидела перед зеркалом в своей туалетной комнате, бездумно перебирая баночки и флакончики. Отчетливо понимая - это конец. Из такого захвата ей не вывернуться.
Предательство крови, вот как это называется! Она отравила брата. Случайно, но какая разница. Боги карали за это смертью - и скорой. Арагенов, которые ее "всего лишь" продали, повесил генерал Рино.
Вот почему герцог Шатерзи будет сидеть в башне до второго пришествия Чужих, и ни один волос не упадет с его головы по воле юного Джаспера. Вот почему, как Марк не выбешивает императора, тот его не тронет и пальцем.
Предательство крови - то, что боги этого мира не прощали.
...Яд? Нет, яд - это слабость, недостойная южанки.
Алета вынула из-за манжета стилет. Живот или сердце? Глупый вопрос. Горло - это с гарантией. Хватит ли решимости довести удар до конца? Должно хватить.
- Демоны! - от знакомого голоса, прозвучавшего среди полной пустоты, императрица вздрогнула, - Вот же... Алета, дочь самурая.
- На клепсидру оставить нельзя, - поддержал его второй, в котором звучало облегчение и запоздалый страх, - А ну, брось каку! И все остальное, что у тебя в юбки насовано. Иначе сейчас я тебя сам разоружать начну: мало не покажется.
- Ну, ты уж полегче, с угрозами-то. Какая-нибудь горничная услышит... И начнется в Аверсуме новая мода.
