Он завозился с молнией на брюках, и это дало Еве шанс вырваться. Она соскользнула с кровати, покатилась по полу и вскочила на ноги. Он поднялся вслед за ней и, быстро изобразив мольбу на лице, заныл:
— Не отталкивай меня, детка! Это же настоящее чувство.
И тут оглушительно зазвонил телефон.
Хай Рубенс схватил трубку, и Ева услышала, как он справлялся по поводу погоды в Лос-Анджелесе. У нее кружилась голова — ей казалось, будто голова вся распухла. Ева поспешно собрала вещички, не стала даже искать трусики, одержимая одной только мыслью — поскорей убраться из номера. Захлопывая за собой дверь, она услышала, как Хай кричит ей вслед:
— Куда ты, ну подожди минутку!
Ева неслась по коридору, на скорости вылетела за угол и, не оглядываясь, бросилась в подошедший лифт.
Чарлин подняла голову от бумаг. Дверь в соседний кабинетик, где раньше работала Лиз Уэбстер, была закрыта — теперь кабинетик занимала Мартита Стронг.
И на кой черт Рекс взял на работу эту женщину? Выйди Чарлин из больницы всего на два дня раньше, она бы вмешалась и поперла ее. Но сейчас уже поздно, сейчас уже ничего не поделаешь: сорокапятилетняя лесбиянка с лошадиной мордой прочно заняла свое место в агентстве.
Чарлин достаточно было одного взгляда, чтобы понять — это хуже войны! Чарлин с ходу невзлюбила и властные манеры Мартиты, и ее полумужскую одежду. Чарлин никак не могла взять в толк, что именно объединяет их — Рекса и эту Мартиту.
— На черта нам эта лесбиянка, которую ты воткнул в фотоотдел? — спросила она в первый же день.
— В каком смысле — на черта?
— Где ты ее нашел? По объявлению в лос-анджелесской «Фри-пресс»?
— Мартита отлично знает свое дело, — огрызнулся Рекс. — Нам же нужно было поставить кого-то во главе отдела, а сейчас хорошего работника не так-то просто найти.
— Скажи ей, чтоб держалась на своей территории. Начнет совать нос не в свое дело — нарвется на неприятности. Она мне не нравится.
В агентстве все было как-то не так после возвращения Чарлин из больницы.
А тут еще Рекс — вернулся от зубного и расхаживает с весьма загадочным видом. Чарлин вовсе не уверена, что дело в одном только зубном враче. Не только из-за него Рекс выглядит каким-то чужим. Это все Мартита, это с ее появлением Рекс переменился — и внешне, и в поведении.
Чарлин попыталась восстановить былую атмосферу дружелюбия между ними, привычный обмен сплетнями.
— Заходила миссис Дэниэл — второй раз! — начала она. — Желала выяснить, почему Луис получает мало коммерческой рекламы. Черт знает что — не друг сердца, так мамаша.
Рекс не сразу понял, о чем Чарлин, потом спросил:
— Друг сердца — это тот бандюга?
— Он самый. Такой приятный человек, вежливый, с мягкими манерами. Никогда и не подумаешь, что он крупный гангстер. Но что касается мамаши — это особый разговор! Ты же знаешь эту миссис Дэниэл, да, кисуля?
— Вообще-то я ее себе плохо представляю.
— Бледно-золотое норковое манто, бледно-золотые кудри, украшения, которые так и бьют в глаза. Он действительно проявляет заботу о даме. Ты же знаешь, они живут втроем.
Чарлин откусила сосиску, которую по ее заказу прислали из закусочной внизу, и скорчила гримасу.
— Гадость, а не сосиска. Отдам ее лучше Уоррену. Он их обожает и готов даже с горчицей есть.
Рекс смотрел на дверь Мартиты.
— Дел навалилось, пока тебя не было! — продолжала Чарлин. — Звонили из «Уолтера Томпсона», от «Варвика и Леглера», из «Уай энд Ар», запросы на коммерческую рекламу для Лесли Сэвидж, Билла Уинсента, Стэна Хэрриса, Уорнера Мак-Коннела, Сью Лавери. Съемка у Евы Парадайз — если будет погода. Ну и еще одно, — Чарлин понизила голос до заговорщицкого шепота: — Тебя хотела видеть Валери дю Шарм. Эта наглая баба никогда не угомонится!
Чарлин засмеялась, ожидая поддержки от Рекса — они же всегда одинаково относились к Валери дю Шарм.
Но Рекс кисло улыбнулся — так, из простой вежливости. Ни смеха, ни понимания с полуслова — ничего, что прочно соединяло их прежде.
— Она оставила коробку сигар для тебя, — смешавшись, закончила разговор Чарлин.
— Вот как.
Рекс потихоньку снова бросил взгляд в сторону кабинетика Мартиты.
— Ну, учитывая, что я все равно не курю… Слушай, кисуля, извини меня, я хотел бы проверить, как идут дела у Мартиты.
Чарлин могла бы побожиться, что прочитала в глазах Рекса нечто похожее на виноватость.
Мартита единым глотком допила мартини, повернулась к Рексу, стараясь получше рассмотреть его лицо в тускло освещенном баре.
— Послушай меня, мой дорогой, я тебе сразу сказала: мы с тобой можем стать большими друзьями. Ты мне по-человечески очень симпатичен. Даже, знаешь, я бы сказала, что испытываю вроде как сестринские чувства к тебе. Мне всегда хотелось иметь брата, а его как раз у меня и не было. Ну, тебе известно, что я люблю девочек, так твои забавы — они от меня в стороне. Но я хочу, чтобы ты мне объяснил: что с тобой происходит?
— В смысле?
— Ну, я хочу спросить: что, ты так и собираешься оставаться в рабстве? Чего ради? Я так понимаю — тебе хотелось бы получать удовольствие от жизни, разве нет?
— Неужели!
