Весело посмотрев на меня и на дядюшек, Вик помахал рукой и сдёрнул с лица бандану. Я залюбовалась им: таким – счастливым, потным, загорелым, с сияющими глазами – я его и запомню. Каким он был в первую нашу встречу и здесь, так это два совсем разных человека. Один – загнанный и усталый, другой – настоящий, сильный, свободный. Он поднырнул под ограждение, поздоровался с кем-то за руку, а потом поднялся к нам по рядам.
– Подвинулись бы, – возмутился он.
– Некуда, – отрезала Эдна.
На лице у Вика отразилась вселенская скорбь, но Адам дёрнул его за косу, привлекая к себе внимание:
– Давай к нам, есть свободное место.
– Иди-иди, – одобрила я, – там и остынешь. От тебя жарит, как от печки, а тут и так душно.
Состряпав самое грустное лицо, на какое был способен, Вик уселся между дядюшек. Я услышала их речь на индейском: кто-то что-то сказал, другой засмеялся, третий недовольно проворчал… непонятно ни черта, но Вик постоянно улыбался и явно шутил, так что я заулыбалась тоже – мне нравилось видеть его таким довольным и оживлённым.
– Про денежки не забываем, – напомнила Эдна, и, кривя лица, парни впереди скинулись, оставив весьма приличную сумму в руках у Мико.
– Можем удвоить ставки: останется ли этот парень во втором раунде, – недовольно сказал он, не желая так просто расставаться с деньгами. Вик замолчал и поглядел на него сверху вниз: тишина в случае с Виктором Крейном – плохой знак, и на всякий случай я повернулась к нему, чтобы не допустить кровопролития на Потлаче. Но он лишь усмехнулся и сказал:
– А я согласен, давай удвоим. Проигрывать-то не мне.
Тот поднял глаза, и они угольками вспыхнули на покрасневшем лице. Пухлые губы скривились; самоуверенный тон Вика его бесил. Кажется, я почти видела, как между этими двумя бьют молнии. А затем юноша поднялся и протянул руку в перчатке прямо через нас с Эдной:
– Микаэль Россо. Но можешь звать меня просто Мик.
– Россо? Итальянец, что ли? – ухмыльнулся Вик и тряхнул его ладонь. – Ладно. Не дуйся, я не со зла. Вик Крейн.
– Поцелуйтесь ещё, ребята, – посоветовала им Эдна.
В этот момент по трибунам прокатился долгий вздох: парень в загоне неудачно упал со взбешённого жеребца и теперь громко стонал, держась за ногу, пока коня отгоняли в сторону, чтобы тот не затоптал седока. Микаэль и Вик тем временем разговорились:
– И давно ты в деле?
– Лет, наверное, четырнадцать, – пожал плечами Вик, – а ты?
– Седьмой год, – с гордостью сказал Микаэль, – а уже такие результаты. Не находишь, что в выездке я очень одарён?
– Не сидел бы в седле, как мешок с костями, был бы ещё более одарён, – любезно откликнулся Вик.
До следующего тура оставались выезды ещё четырёх всадников, и сидеть между ними стало просто невыносимо. Они переговаривались, сыпали терминами, обсуждали посадку в седле, затем начали спорить, как лучше держать поводья… Я вежливо сказала, что хочу сходить за лимонадом. Жара стояла страшная, так что попить действительно не помешало бы. Эдна попросила купить содовой и ей. Сбежав по деревянным ступенькам, я наугад пошла вправо, двигаясь вдоль трибун и надеясь, что протолкнусь через толпу куда нужно.
– Вам не помочь, юная леди? – один из дядюшек Вика легко нагнал меня.
– Адам? – осторожно уточнила я, боясь ошибиться.
– Уже узнаёшь?! Надо же. Я всё думал, ну как можно путать меня с Тедди, мы же с ним слишком разные. Но нет, нас все и всё время реально называют не теми именами…
Адам был выше Вика, да и по комплекции – мощнее, матёрее. Длинные чёрные волосы, собранные в расслабленный хвост, переливались в свете солнца. Тёмные глаза смотрели ласково, почти по-отцовски добродушно, а улыбка была такой искренней, что я невольно улыбнулась в ответ.
– Ты знаешь, я тоже решил сходить за содовой, – подмигнул Адам. – Да и Вик просил немного присмотреть за тобой. Я же подумал совместить приятное с полезным. Всё равно от попкорна в горле пересохло.
– Без проблем! А куда идти?
Адам мягко накрыл моё плечо широкой смуглой ладонью и ободряюще сжал.
– Просто доверься мне, малышка. В конце концов, ты теперь в семье, верно же? Вика я знаю три месяца и, пресвятой Господь, если он характером не пошёл в своего упрямого отца, то я – капибара. Как он надумал, что вы с ним вместе, так, поверь, дружок, вы рука об руку и долиной смертной тени пройдёте… И нам направо… Мистер, пропустите, вы что же, не видите, тут перед вами девушка?! Да не я, вот она!
Я подавила усмешку. Толпа напирала, но проигнорировать здоровенного индейца никто не мог. Адам ловко прикрыл меня своей спиной и, приобняв за плечо, двигался вперёд, не позволяя никому меня задеть. Рука у него была тяжёлой и тёплой, и я почему-то вспомнила, как мы с отцом ходили смотреть хоккей: он точно так же прижимал меня к своей груди и вёл впереди себя безопасности ради.
– Направо, помнишь? – мягко сказал Адам и помог мне вовремя свернуть.
