В душевой было удивительно тихо. Место осталось лишь шуму воды и влажным хлопкам двигавшейся в моей ладони плоти. Вик забылся и прикрыл глаза, проседая в моих руках и всё ещё по-змеиному сдавливая меня в руках, всё крепче и крепче.
Ещё один рывок, ещё. Я жадно наблюдала за выражением его отстранённого, полного мучительной неги лица. От пара волосы стали мягкими, брови изогнулись и приподнялись. Капли воды дрожали на коже и коротких ресницах, стекали по скулам и задерживались на припухшей от жара верхней губе. Не в силах сдерживаться, я прильнула к нему с поцелуем и укусила за неё. Член в моей руке быстро сократился, ноги напряглись, поджался ставший жестким, как камень, живот. Вик рванулся ко мне, оттолкнув мою ладонь, и резко вжал меня в прозрачную стену, подняв себе на бёдра и втиснувшись между плотно сомкнутыми ногами. Во всю длину член прокатился в их узкой тесноте. Короткий толчок, затем ещё – и Вик, отстранившись, оставил на моём бедре жемчужный след от семени.
Я подхватила Вика за талию, когда он обмяк и навис надо мной, опершись ладонями о кабинку.
– Зачем ты это сделала? – тихо спросил он.
Я не могла так сразу ответить. На ресницах, моих и его, дрожали капли воды. Я коснулась его груди губами и языком: у кожи был солоноватый вкус.
– Ты мой. Ты меня не желаешь отпускать. И я так захотела. Разве нужна другая причина?
– Нет.
Он поднял моё лицо, взяв за подбородок, осенив лоб и щёки быстрыми поцелуями. От его взгляда – тёплого, спокойного – в боках сладко потянуло.
– Я очень люблю тебя.
– И я тебя.
Потом, накрыв меня полотенцем, Вик обернул другим свои бёдра. На влажных плечах и спине поблёскивали водные дорожки, и я залюбовалась им. Мы вытерлись и наспех оделись – я в то, в чём пришла, Вик – в мягкие свободные штаны для бокса и рубашку.
– Ты занимался боксом? – осмелилась спросить я.
– В секции год, потом после армии два, но мне вольные стили больше по душе. Зато бокс развивает подвижность и удар.
Я промолчала, но по коже пробежал холодок. Чего ещё я не знаю о нём? Картинка вырисовывается пугающая. Снайпер. Бывший военный. Занимался боевыми искусствми. Как же в армии не обратили внимания на его личное дело? Видимо, навыки устроили настолько, что все проблемные места просто замяли. Служил в горячей точке. Мастер ножевого боя. При всех своих умениях после ранения вёл спокойный и ничем не примечательный образ жизни, физически восстанавливался и работал уборщиком и разнорабочим, а вместе с тем копил свой гнев и болезненное чувство справедливости, чтобы потом стать неумолимым убийцей. Продумать за год весь план мести и на несколько месяцев утопить родной город в крови…
От меня не укрылось, что лицо Вика обрело холодное выражение, а потом он решительно кивнул:
– Пойдём.
Стоило нам появиться в гостиной, как Адам и Тео смолкли. До того они сидели в креслах, о чём-то разговаривая.
– Мы ничего не пропустили? – спросил Вик, крепко держа меня за руку.
– Нет. Устраивайтесь, – пригласил Тео, повёл рукой в сторону свободного дивана.
Вик молча сел и притянул меня к себе, облокотившись о широкую деревянную ручку. Вид у него был предельно спокойный. Я всматривалась в добродушные лица Каллигенов, теперь же отметив и в их чертах странную напряжённость. Из кухни к нам подошла Рашель и тревожно спросила:
– Хотите чего-нибудь выпить, цыплятки?
Вик был старше неё и с улыбкой вскинул брови на такое обращение.
– Если можно, какао, – попросил Адам. – Всем.
Рашель быстро ушла, оставив нас вчетвером. Наступившее молчание первым решил прервать Теодор.
– Я уверен, у вас возникло множество вопросов, – сказал он. – И хочу начать с главного: кто же атаковал
– Кого? – Вик поморщился. –
– Паучиху, – кивнул Адам. – Иктоми. Богиню, сотворившую Всё Сущее. А потому зовущуюся Сущностью. Но, чтобы не воздавать ей почестей лишний раз, мы зовём просто –
Я крепко сжала руку Вика в своей и повторила:
– Богиню?
– Ну наши предки считали её богиней, – поправил Адама Тео, – в то время, когда боги существовали среди нас. По крайней мере, так говорили в племенах хопи, чикасо, лакота. Но есть легенда и среди чероки, и среди ваших, Вик, ирокезских, более правдивая, что Иктоми однажды явилась из ущелья, пройдя сквозь скалы, и позже уносила туда тех, кого желала сожрать и утолить муки вечного голода.
– В каком смысле уносила? Уносила куда? – нахмурился Вик.
– В свой мир, разумеется, – сказал Тео и смолк. – В третий мир, созданный богами, до того, как он был уничтожен ими огнём.
Смолкли и мы, осмысливая сказанное. Логичного объяснения всему происходящему я не видела, а потому допустила, что близнецы говорят правду: всё равно других объяснений не было. И я приготовилась выслушать рассказ до конца.
– Этот мир покрыт Великим Туманом, и в нём живут другие гигантские существа наподобие Иктоми. И кровожадные, одной природы с ней.
– Выходит, наш Скарборо – что-то вроде лавкрафтовского Инсмута?[22] – спросила я.
– Вот только давайте без Ктулху[23] обойдёмся! – нервно перебил Вик и сузил глаза. – А эта паучиха…
