Ловушка для Крика полностью

Он молча и крепко обнял меня, и я, не сумев сдержаться, в едином порыве обвила руками его шею и уткнулась лицом в его плечо. В благодарности за ту ночь в его страшном сне. За единственный акт милосердия к человеку, которого полюбила всем сердцем. За то, что защитил на пляже… Будто читая мои мысли, Крик пригладил волосы у меня на затылке и, баюкая, мягко сказал:

– И ты не сошла с ума. Там, на озере, их впрямь убило нечто – тех двоих, о которых все позабыли.

– Но как же так? И чем было это? – я отстранилась от него и беспокойно посмотрела в чёрные глазницы. – Той же тварью, что преследовала нас в твоём сне?

– В Скарборо происходит что-то, что пугает даже меня, – медленно сказал он. – У меня много вопросов и мало ответов. Но никакой мистики не нужно, чтобы понять: этот город болен неизлечимой заразой, как и весь этот безразличный мир. Смертью больше, смертью меньше, Лесли: не я здесь самое жуткое зло. И мне порой бывает страшно, – он запнулся, – когда я чувствую, что оно тоже охотится, но теперь уже – за мной. А теперь пойдём, я спущу тебя вниз и уйду. Ведь, возможно…

Он беспокойно взглянул на небо, убранное дымом, и на багрово-чёрную ночь, словно окроплённую кровью. Полная тревоги, я нахмурилась и стиснула его пальцы в своих.

– Возможно, это наша последняя встреча, – прямо сказал он.

Убийство Дрю Браун было уже слишком громким, чтобы заметать следы, и, хотя шериф Палмер говорил, что полиция во всём разбирается и ситуация на карандаше у мэра, но ему уже не верили. Скарборцы перестали покорно слушать его ложь: я слышала, что говорят соседи, учителя, люди на улице – слухи гласили, что в городе работала преступная группировка из Бангора, все убийства – дело их рук, и гибель Дрю на это указывала, поскольку поджоги и жестокие расправы были их фирменным почерком, а мать Браун много лет работала на мэрию.

Через неделю после нашей с Криком встречи на востоке Скарборо, на заброшенной стройке, нашли искалеченный труп. При нём были документы, его деньги никто не тронул, телефон остался на месте. На лбу было кровью начертано: ублюдок. Убийца вырвал ему язык, а затем оскопил. Эти два органа он поменял местами, отчего парень и задохнулся – его нашли уже синим от нехватки кислорода и кровопотери. В горло ему затолкали отрезанный окровавленный член; в карман брюк заботливо вложили то, что осталось от языка.

После этого жуткого случая, просочившегося в местные новости и освещённого самым безжалостным способом, все в Скарборо наконец перестали делать вид, что ничего не происходит: Крик дотянулся до каждого жителя, напугав даже тех, кого это прямо не касалось, – и город обуял ужас. Одни говорили, орудует маньяк; другие – наёмники, которым кто-то из власть имущих в Скарборо перешёл дорогу, а смерть всех, кто сам или чьи близкие даже косвенно причастны к тёмным делишкам, служит предупреждением. У кошмарной бойни должен быть предел, но казалось, убийца его не видел. Он мог ворваться в любой дом, он мог быть где угодно и кем угодно – и, хотя полиция не делала официальных заявлений, становилось всё более очевидно, что полицейские долгое время скрывали от местных слишком многое. В школе учителя казались нам потерянными и задумчивыми; уроки велись, потому что так было положено, но без энтузиазма. Ученики только и обсуждали новое убийство, припоминая детали смертей своих одноклассников. Несколько дней прошли как в тумане. Поползли новые слухи: ситуация вышла из-под контроля, и руководство в полицейском управлении округа Сагадахок поручило во всём разобраться своим людям.

В тот день миссис Ньюман вылетела из класса и отправилась к директору, предупредив, чтобы мы сидели тихо. Я была в её классе и проследила за ней взглядом, когда это случилось. У неё дрожали руки, я хорошо это видела. Когда миссис Ньюман вышла, а ребята отвлеклись друг на друга, я выскользнула за дверь, взяв с собой вещи, и осмотрелась в пустом школьном коридоре. Каблуки миссис Ньюман стучали за углом. Я последовала за ней и едва не наткнулась на директора: он стоял с другими людьми, чьих лиц я не успела разглядеть, и говорил с ними тихо и сердито.

Я притаилась за углом, едва разбирая обрывистые фразы:

– Это уже психоз. Вы понимаете, что всё это значит?! Я вынужден закрыть школу, пока вы наконец не поймаете этого потрошителя!

– Мы делаем всё возможное.

– Прежде вы говорили, что никакого убийцы нет и у вас всё под контролем! И я был согласен молчать и делать вид, что всё в порядке, чтобы не мешать вашему расследованию, или, как вы сказали… не портить репутацию школы…

– Мы полагали, что его поймали ещё в Санфорде.

– Чёрта с два!

Я очень осторожно подсмотрела из-за угла. Дверь учительской была приоткрыта: там находились директор, наша завуч, ещё пара преподавателей, миссис Ньюман, а ещё – шериф. Шериф Палмер, чтоб его, и не один! Он положил руку на плечо представительного незнакомца в костюме-двойке и дорогом пальто, который стоял справа от него.

– Директор, вы же помните Люка, моего сына? Он прибыл из Огасты по делам компании «Кей-Уэст»: пора что-то решать с этой стройкой…