Вторник, утро. Зашел на Сорок седьмую улицу к Элу Познеру, одному из владельцев фирмы по установке скрытых камер. Попросил его помочь нам подобрать детскую коляску. С коляской мы вернулись к нему, и я объяснил Элу, где должны находиться кнопки управления, а где объективы. Остальное оставил на его усмотрение. Эл обещал, что к среде все будет готово.
Вторник, после полудня. Забежал в кабинет Лона Коэна на двадцатом этаже здания «Газетт». Лон занимает там какую-то важную должность, я до сих пор не знаю, какую именно. На двери комнатки — только его фамилия, но сама дверь — вторая от кабинета издателя. Я бывал здесь раз сто и, наверное, не меньше семидесяти раз заставал Лона за одним из трех телефонов, стоявших у него на столе. И этот вторник не был исключением. Я присел на стул и стал ждать. Повесив трубку, он взъерошил густые черные волосы, повернулся в кресле, и его живые темные глаза посмотрели на меня, как всегда, с интересом:
— Где это ты так обгорел на солнце?
— Разве это называется «обгорел»? — Я похлопал себя по щеке. — У тебя что-то с глазами. Здоровый загар красивого золотисто-коричневого оттенка.
Когда с этим было покончено, я положил ногу на ногу и сказал:
— Ты счастливец. Просто из симпатии, без какой-либо задней мысли, я прихожу к тебе и бесплатно предлагаю великолепную идею, за которую любая другая газета выложила бы не меньше тысячи.
— Ну-ну. Посмотрим.
— Вот именно: этому дареному коню посмотреть в зубы все-таки стоит. Ты, вероятно, слышал о некой Люси Вальдон, вдове писателя Ричарда Вальдона.
— Ага.
— Можно будет опубликовать великолепный воскресный очерк на всю страницу, с массой фотографий и прекрасным жизнеутверждающим заголовком, что-нибудь вроде «Малыши приносят женщинам счастье». Какой текст там будет — не имеет особого значения. Любой из твоих мастеров слова, полагаю, справится с таким заданием. Можно будет написать, как миссис Вальдон, молодая, привлекательная, богатая вдова знаменитого писателя, не имеющая собственных детей, взяла на воспитание чужого ребенка в свой роскошный дом. Добавить пару слов о ее чутком и нежном отношении к бедному малышу. Рассказать, что она наняла опытную няню, целиком посвятившую себя карапузу — или нет, лучше назвать его ангелочком или ягненочком. Впрочем, твои ребята найдут нужные слова, они же профессионалы. Обязательно следует добавить, что няня возит ребенка на прогулку в дорогой коляске дважды в день на площадь Вашингтона — утром, с десяти до одиннадцати, и вечером, с четырех до пяти, — чтобы дитя наслаждалось природой — деревцами, зеленой травкой и так далее. — Я взмахнул руками. — Только представь себе! Поэма! И если у тебя в штате есть поэт — пусть он и займется этим. Главное, чтобы в тексте было то, что я тебе сказал. Фотографии могут быть любыми: миссис Вальдон кормит ребенка, купает его, одевает — все, что пожелаешь. Но на одной из них должна быть няня с коляской, гуляющая по площади Вашингтона. На этом я настаиваю. И еще: очерк необходимо опубликовать в следующее воскресенье. Фотографов присылай завтра во второй половине дня. Спасибо можешь сказать потом. Вопросы есть?
Он раскрыл рот, явно не собираясь меня благодарить. Но тут зазвонил один из телефонов. Лон повернулся и, сняв трубку, стал говорить и слушать, в основном слушать, а закончив беседу, произнес:
— Нервничаешь ты, словно одноногий, вздумавший состязаться в пинках под зад.
— Фи! — ответил я. — Это не только вульгарно, но и неуместно.
— Еще как уместно! Вспомни, месяц назад ты расспрашивал меня про Элен Тенцер, и я поинтересовался, нашли ли вы пуговицы.
— Что-то такое припоминаю.
— Ты ушел от ответа. Ладно. Но сейчас-то, подумай сам, что ты мне предлагаешь. Да, ты знаешь больше меня о тех пуговицах, но и мне кое-что известно: они были на комбинезончике малыша, их сделала Элен Тенцер, такие же пуговицы были пришиты к комбинезонам, обнаруженным в ее доме, у нее на воспитании находился ребенок, а после разговора с тобой ее убили. И вот теперь ты приходишь со своей ахинеей насчет Люси Вальдон и младенца и еще интересуешься, есть ли у меня вопросы. Есть. Ребенок, живущий у Люси Вальдон, — тот самый, который был в доме Элен Тенцер?
Разумеется, я ждал этого вопроса.
— Только это уже не для печати.
— Хорошо.
— Вплоть до особого разрешения.
— Я же сказал: хорошо.
— Тогда да.
— А Люси Вальдон — его мать?
— Нет.
— Не спрашиваю, является ли она клиенткой Вульфа, поскольку ответ очевиден. Если бы она таковой не была, ты не смог бы уговорить ее участвовать в вашем дурацком спектакле. Что же касается отведенной мне роли в этом представлении, то я — против.
— Но здесь нет никакого подвоха, Лон. Миссис Вальдон даст тебе письменное разрешение.
Он покачал головой:
