Я повернулся и вышел. С воскресенья мои отношения с Люси были несколько натянутыми. Даже не так. Ее отношения с окружающим миром стали натянутыми, а я просто попал под руку. Вечером в воскресенье Люси позвонил адвокат по поводу очерка в «Газетт», а в понедельник, во второй половине дня, заявился к ней домой. Он полагал, что Люси неоправданно рискует, и высказал свое неодобрение. Лучшая ее подруга Лена Гатри не одобряла все это еще более резко. Ведь ей позвонили уже человек десять искренних доброжелателей, не говоря уж о неискренних» Вроде Лео Бингэма. Такая вот обстановка. Так что, когда во вторник я пришел к Люси домой и Мэри Фольц проводила меня на второй этаж, пришлось почти полчаса сидеть одному. Когда же Люси наконец соизволила выйти, то сразу спросила:
— Какие-нибудь новости, Арчи?
— Только снимки, — ответил я. — Вчерашние.
— И сколько же?
— Пятьдесят четыре.
— У меня уже болит голова. Их все придется смотреть?
— Не знаю. — Я достал конверт, извлек из колоды ту самую карточку и протянул ей. — Пока хватит одной. Но это совершенно особый случай.
— И что же в ней такого?
— Ставлю три против одного, что на ней — мать твоего подкидыша* Приехала на такси, попросила шофера подождать, подошла к коляске, на ребенка смотрела почти минуту, — а потом укатила. Ты знаешь ее?
Еще один взгляд на карточку.
— Нет.
— Может, поднести поближе к свету?
— Я не... Ну хорошо. — Она подошла к настольной лампе и зажгла ее. Долго вглядывалась, хмурила брови. Потом сказала:
— Кажется, я ее где-то видела.
— Тогда забудь про головную боль, пожалуйста, и присмотрись еще разок. Мы все равно отыщем эту мамашу, рано или поздно, но сегодня уже шесть недель, как ты наняла Ниро Вульфа, мы потратили кучу твоих денег, да и вообще все это — удовольствие ниже среднего. Если сможешь припомнить ее имя, сэкономишь и время, и деньги, да к тому же избежишь новых неприятностей. Посиди еще у лампы, ладно?
Люси закрыла глаза и потерла рукой лоб, потом подошла к столу, села. Она больше не смотрела на снимок, просто хмурилась и глядела в пустоту, плотно сжав губы. Потом вздрогнула, повернулась ко мне:
— Ну конечно же. Это — Кэрол Мардус.
Я рассмеялся:
— Слушай, я еще ни разу не видел тебя вот такой — по-настоящему уставшей от умственной работы. Выглядит это забавно.
— Но я чувствую, тут не до смеха.
— А я чувствую себя прекрасно. Ты уверена, что это Кэрол Мардус?
— Да. Теперь — да. Я должна была сразу вспомнить.
— Кто она такая?
— Именно Кэрол помогла Дику начать карьеру, когда работала рецензентом в «Дистафф» и уговорила Мэнни Аптона опубликовать его рассказы. Потом Мэнни сделал ее редактором в отделе художест¬ венной прозы. Там она работает и сейчас.
— Редактором «Дистафф» в отделе художественной прозы?
— Да.
— Но ее не было в твоем списке.
— Я о ней не подумала — встречались мы всего два или три раза.
— Кэрол Мардис?
— Мардус.
— Она замужем?
— Насколько я знаю, нет. Была замужем за Уиллисом Крагом, но развелась.
Я не мог скрыть удивления.
— Но он не включил ее в список! Давно они развелись?
— Точно не знаю. Думаю, лет пять назад. Я познакомилась с ней и Уиллисом после нашей с Диком свадьбы.
— Мне придется задать бестактный вопрос. Если она — мать твоего малыша, а я готов поставить уже десять против одного, что это так и есть, насколько вероятно... Нет, лучше спросить иначе: сама-то ты в этом случае веришь в отцовство Дика?
— Не знаю. Я же рассказывала тебе про Дика. Мне известно, правда, по слухам, что много лет назад он был с ней в интимных отношениях. Но если она действительно мать этого... — Люси резко поднялась. — Мне необходимо повидаться с ней. Я должна сама ее спросить.
— Не сейчас. — Я хотел было взять ее за руку, но передумал. Не следует без крайней необходимости смешивать личные отношения с деловыми. — Люси, до сих пор я только просил тебя, советовал, может быть, пару раз уговаривал, но не приказывал. Теперь придется. Ни в коем случае ни с кем не говори о Кэрол Мардус, пока не получишь моего разрешения. И уж, конечно, не встречайся с ней и не звони. Договорились?
Она улыбнулась:
— После смерти отца еще никто не осмеливался приказывать мне.
— Что ж, значит, это оказалось делом времени. Ну так как?
— Ладно.
Она подала мне руку. Отношения наши наладились, но нельзя было забывать и про работу.
— Ты — просто идеальная клиентка, — сделал я комплимент. — Мне нужно позвонить по делу.
Телефон стоял в застекленном шкафу. Я открыл дверцу и набрал номер. Я бы не удивился, если б подошел Фриц, ведь Вульф с Пензером углубились в литературу. Но трубку снял все-таки Саул. Я сказал, что для экономии времени лучше позвать к параллельному телефону Вульфа, и через мгновение услышал его голос:
— Да?
