Так-с, вот подъезд, одна ступенька, вторая, третья… Ага, вот и лифт.
Но тут послышались шаги и голоса с лестницы. Перепугавшись, что меня застанут в пикантной ситуации, я быстро тыкала по кнопке лифта. Быстрее, быстрее… Двери раскрылись, я быстро затащила тело, потом впихнула длинные ноги, которые с трудом влезли и запрыгнула сама. Как раз вовремя.
Притиснувшись к стене лифта, смотря на скрюченного на полу преподавателя, испытала некоторое чувство злорадства, которое постаралась подавить. Все же нехорошая ситуация. Радоваться такому низко и недостойно, но иногда так сложно совладать с собой. Соберись! Профессор в беде, а я тут…
С другой стороны, Северский в беде? Он сейчас очнется, оклемается и кто-то пожалеет, что не добил его. Возможно, это буду я.
Сначала я оттащила свою находку в комнату: мы оба никак не могли поместиться в тесной прихожей, и лишь потом пошла раздеваться. Вернувшись, растерянно застыла, смотря на мужчину, который за это время, видимо, пришел в себя и заполз под мою елку. Что у него за страсть к ним?
Приблизившись, осторожно склонилась над преподавателем и заглянула ему в лицо. Встретилась с мутным взглядом. Мужчина пристально рассматривал меня и своим поведением был совсем не похож на профессора Северского. Взгляд добрее, черты лица мягче. Может, у него есть брат-близнец?
– Вы кто? – прошептал мужчина.
– А? – опешила я.
– Кто?
– Ваша студентка.
– А я кто?
Видимо, он пострадал сильнее, чем я думала. Или я накосячила, пока тащила его до дома.
– Вы Северский Роман Юрьевич, профессор магии крови и мой преподаватель.
Что еще я знаю о демоне? В общем-то, и все. За пять лет учебы.
– Красивая, – и отключился.
Я красивая? Елка? Что он имел в виду? В любом случае то, что он это произнес… Нужен врач. Срочно!
Вызвать скорую я не могла, сети все еще не было. Но в нашем доме жил педиатр. Если попросить Лидию Владимировну, может сделает одолжение. Она хоть и ведьма, но отличная женщина. Да, надо собраться с духом и попросить. Пока буду подниматься на верхний этаж, придумаю, как объяснить ей наличие мужчины в моем доме с побитой головой.
Женщина действительно откликнулась на мою просьбу, но поглядывала с подозрением. И после осмотра меня порадовала.
– С ним все хорошо. Только явно он что-то выпил, затуманивающее разум, или надышался. Сам удар по голове несерьезный. Так только, кожа поцарапана. Чем, говоришь, вы занимались с ним, до того, как он начал помогать тебе наряжать елку? – уточнил педиатр.
Я замялась с ответом, а потом и вовсе почувствовала, что краснею.
– Ладно, в личную жизнь лезть не буду, – заметила женщина, направляясь к двери. – Но рукоприкладство при выяснении отношений – это не выход.
– Да, все не так… – испуганно затараторила я, но была перебита.
– Ему нужно поспать, и он будет в порядке. Пока.
Дверь за соседкой захлопнулась, а у меня, кажется, появилась личная жизнь и лежала она сейчас на полу. При одной только мысли, что у меня с Северским может быть что-то романтическое, мурашки в ужасе бежали по коже. Кошмар какой!
Не зря говорила бабушке, что не везёт мне с поиском мужчин, вот нашла тут, под елкой одного. И жалею!
Что теперь делать? Хочется пойти помыться и спать. Бросив взгляд на лежащее на полу тело, я подумала: а не перетащить ли его на диван? Холодно все же. Но он вроде бы в пальто. Накопитель на груди подсказал, что наши возможности на сегодня исчерпаны, поэтому, вздохнув, я отправилась в спальню за пледом и укрыла им мужчину.
А он ничего такой. Когда спит. Завтра вот только проснется, и я хочу к тому моменту быть уже на ногах. Будильник нужно поставить.
Утро добрым не бывает, это я поняла точно, когда вышла из комнаты, и взгляд наткнулся на Северского. Сегодня воскресенье, можно было бы поспать подольше, а не это вот все. Еще раз бросив мрачный взгляд на мужчину, я отправилась варить себе кофе. И омлет бы сделать. Скорее всего, на двоих. Или его можно не кормить?
Нет, предложить точно надо, а то ведь не вежливо будет. А мне ему еще экзамен пересдавать. Если я покормлю его омлетом, станет ли он от этого добрее? Нет, нам не нужны подачки, я сама все сдам!
– Ларионова? – раздался сзади озадаченный голос, и я мученически вздохнула.
– Доброе утро, – повернулась к «любимому» преподавателю.
– Что я тут делаю? И где именно это «тут»? – спокойно и невозмутимо поинтересовался Северский.
Пальто лежало на моем диване, а сам полудемон стоял сложа руки на груди. В том же костюме, что и вчера, а за плечами возвышались кожистые крылья. Видимо, после травмы не хватило сил их скрыть. А может, просто посчитал излишним напрягаться.
– Тут – это в моей квартире. Оказались вы здесь, потому что я нашла вас под елкой рядом с домом, без сознания.
Я вчера полночи думала, что скажу профессору, когда он очнется, но сейчас беседа текла сама по себе, легко и спокойно. Странно. С другой стороны, зачем бы нам ругаться?
– Как я очутился под елкой именно рядом с вашим домом? – с подозрением уточнил Северский.
Думает, это я врезала ему по голове, за то, что он не поставил пятерку?
