– Я не притворяюсь. Только я чувствую себя неловко, когда меня называют Алисией Клив, – наконец сказала она.
– Тогда как же мне вас называть?
– Аиша, – ответила она, – просто Аиша.
– Я буду называть вас Аиша, когда мы наедине, – согласился он, – а вы будете называть меня Рейф. Однако боюсь, что при посторонних я всё же должен называть вас мисс Клив.
– При каких посторонних? Мы почти никогда не разговариваем на людях.
– Да, но, например, на корабле я должен обращаться к вам как к мисс Клив.
– На корабле?
– Хиггинс собирается заранее взять нам билеты на пароход, отходящий из Александрии на следующей неделе.
Аиша кинула на него затравленный взгляд.
– Я ещё не согласилась. У вас нет дома в Александрии.
– Необходимые приготовления делаются. Дом можно будет занять к концу недели.
– Так скоро, – прошептала она.
– Да, можно всем вместе отправиться в Александрию, вы посмотрите, как они устроились, а затем мы продолжим путь.
Она совсем не выглядела довольной. Понимая, что должен проявить твёрдость, Рейф мысленно пообещал, что в Англии она станет счастливее, чем когда-либо была здесь. Он этого добьётся.
Когда игра в нарды подошла к концу, Лейла вернулась на своё прежнее место, а сразу за ней снова вошёл слуга с кофе и блюдом маленьких блинчиков.
– Этот мальчик едва не обыграл меня в нарды, – объявил Бакстер, появляясь из кабинета. Снова усевшись среди своих гостей, он уставился на пар, поднимающийся от маленьких чашечек, нахмурился, затем потянул носом. Ещё сильнее сдвинул брови, поднял чашечку и попробовал кофе.
– Аллилуйя! – с блаженным видом Бакстер осушил чашку. – Готов присягнуть, никто из моей прислуги не мог приготовить это. Кофе сварен лучше, чем в кофейнях.
Он пристально взглянул на Лейлу. Та отвела глаза.
Бакстер взял блинчик.
– Ещё тёплый, – заметил он и съел.
Лейла наклонилась вперёд и налила ему следующую чашку кофе.
– Ваших рук дело? – требовательно спросил Бакстер. – Кофе?
– Да, – последовал тихий ответ, – извините. Я знаю, мне не следовало вмешиваться, я не хотела проявить неуважение, сэр.
Бакстер отмахнулся от её извинений, но Лейла продолжала:
– Не люблю смотреть, как пропадает впустую хороший кофе, а иной и не годится подавать, – сказала она. – Я показала вашим слугам, как его варить.
– Сейчас показали? – Бакстер выглядел приятно удивлённым. – Блинчики жарили тоже вы?
Лейла кивнула.
– Да, они готовятся быстро и просто. Я показала вашим людям, как это делается.
– Надеюсь, они не забудут, – Бакстер задумчиво посмотрел на неё. – Я недавно лишился своего повара. Он и его семья полностью удовлетворяли все мои потребности. Эти парни – новенькие. Они честные и довольно усердные, но пока не научились правильно варить кофе.
Он перешёл к следующему блинчику, продолжая задумчиво разглядывать Лейлу.
– Вы вдова, полагаю. И Али ваш сын?
Лейла подняла голову и с достоинством произнесла:
– Я в разводе. У меня нет детей, но Али – сын моего сердца.
Бакстер наклонил голову:
– Счастливец.
Затем он повернулся к Али:
– Вот здесь три пара. Пойди и купи мне самые лучшие пирожные, какие только сможешь найти.
Мальчик взял деньги и живо убежал.
Бакстер обратился к Рейфу и Аише:
– Вы не будете возражать, если я оставлю вас на пару минут? Мне нужно поговорить с Лейлой о мальчике и, конечно, согласовать условия найма. Но, если вы не против, я бы хотел обсудить это с ней на кухне. Мне нужен совет знающей женщины.
Рейф кивнул в знак одобрения, и Бакстер снова повернулся к Лейле:
– Вы согласны?
Она встретила его взгляд, и долгую минуту они просто смотрели друг на друга. Затем Лейла слегка наклонила голову.
Бакстер протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
Лейла колебалась и одно мгновенье оценивающе смотрела на него, потом склонила голову набок. А затем, к изумлению Аиши, подала свою руку Бакстеру и грациозно поднялась с подушек.
Тот улыбнулся, и жестом предложил ей следовать за ним.
Лейла пошла, элегантно шелестя юбками. Аиша от удивления разинула рот. Если бы она не знала Лейлу так хорошо, то подумала бы, что та… кокетничает.
– Ну, и что вы думаете о моей кухне? – спросил Бакстер у Лейлы, когда они туда пришли. Кухня представляла собой смешение европейского и местного традиционного стиля, и поскольку Бакстер являлся состоятельным человеком, была к тому же прекрасно оборудована.
– Моему повару с семьёй пришлось вернуться в свою деревню, чтобы вступить в наследство, – говорил Бакстер, – они с женой и двумя детьми занимали отдельное помещение позади дома. Могу я показать вам это жильё?
Лейла бросила на него испытующий взгляд, и наклонила голову, соглашаясь. Бакстер вывел её на довольно обширный задний двор, небольшой участок которого занимали заброшенные грядки с травами.
Неодобрительно осмотревшись вокруг, Лейла спросила:
– Печи нет?
– Мой повар закупал весь хлеб у местного пекаря.
Лейла презрительно фыркнула. Бакстер показал ей квартиру повара – четыре скудно обставленные комнаты:
