– Маша, – хриплю ей в лицо, – ну перестань, маленькая. Принцесса ты моя. Ну, нравишься ты мне, Маш. Очень нравишься. Правда, – серьезно смотрю в глаза. Вижу, что не верит. Но я сейчас ведь правду говорю! Ладно, потом поверит. – И я тебе нравлюсь, – тут же фыркает и отворачивается.
Взгляд сам падает на синюю полоску на тонкой шее. Вон как трепыхается. Наклоняюсь и губами касаюсь ее.
Маша дергается и пытается увернуться, но я лишь сильнее прижимаюсь губами к ее коже.
– Ну, все, все, – шепчу, не отрываясь. – Тихо. Я же не хочу обидеть тебя. Маша моя. Принцесса. Ну, вот так-то лучше, – улыбаюсь, чувствуя, как ослабевает ее хватка. Она уже больше не колотит меня, не пытается освободиться. Послушная.
Уговорил.
Но я в себе и не сомневался. Немного ласки и поцелуев и все. Хотя… даже как-то странно, что так быстро сдалась. Ладно, Руслан, не копайся. Пользуйся.
– Маша, – шепчу и чувствую, что вот-вот настанет предел. Так я распалился этой борьбой. – Ну, обними меня, Машенька, давай, девочка. Принцесса.
Чертов пояс. Надо же так завязать узел! Не поддается!
Приподнимаюсь и теперь уже двумя руками пытаюсь развязать его. Черт.
– Сейчас, принцесса, сейчас, – обращаюсь к Маше, но говорю больше сам себе.
И тут только замечаю, что она никак не реагирует. Ну, совсем никак. Так и лежит, отвернувшись и закрыв глаза.
– Маша, – зову тихо. Не откликается. Беру ее за подбородок и поворачиваю голову к себе. – Маш, ну хватит игр уже. Ты издеваешься?
Наклоняюсь и впиваюсь в нее губами. И что-то не то! Сильнее впиваюсь, но не то! До этого были другие поцелуи.
– Эй! – отрываюсь и чуть трясу ее уже обеспокоенно. – Принцесса!
А она никак не реагирует! Черт! Черт! Черт!
Что она там шептала? Что плохо ей?
Может, у нее болячка какая? Поэтому и не было ни с кем до сих пор? Черт!
Ну, конечно! Вот и причина, почему до сих пор нетронутая.
Это понятно, но сейчас-то что делать?
Встаю с нее и осматриваю. Трогаю пульс – слабый. Подношу пальцы к носу – дышит.
Значит, просто сознание потеряла.
– Маша, – предпринимаю последнюю попытку. Ноль реакции. Поправляю халат и иду за телефоном.
Руслан
– Игорь, слушай, у меня девчонка сознание потеряла, похоже, – говорю в трубку приятелю. Он врач и должен помочь.
– Укатал? – смеется он в ответ.
– Вообще даже не притронулся еще! – злюсь. – Ну там, ломалась немного, ну как обычно, а потом как будто отключилась. Глаза закрыты, но дышит и пульс слабый.
– От чувств, может? – не перестает шутить он.
– Слушай, завязывай! Игорь! Я же серьезно! Что мне делать-то?
– Дай понюхать что-нибудь с сильным запахом. Нашатырь есть?
– Вроде, был
– В общем, дай понюхать ей что-нибудь резкое, – говорит Игорь. – Если не очухается, вези ко мне сразу же.
– Понял. Спасибо, Игорь!
Бегу в ванную, роюсь в аптечке. К счастью, нашатырка есть. Теперь бегу в гостиную, где на диване осталась Маша.
– Маш, – зову ее и замираю. Потому что Маши на диване нет. Быстро оглядываюсь – ее и в комнате нет! Где она?!
– Адрес? Я не знаю… Но вы же можете вычислить по сигналу телефона? Да. Я закрылась в ванной. Не знаю… Пожалуйста, быстрее.
И тут я понимаю, что слышу голос Маши. Из коридора. Иду туда. Прислушиваюсь. Тонкий тихий голосок доносится из гостевого душа.
Иду к нему. Пробую дверь – заперта. Ну точно она там!
Стучу.
– Маш, ты здесь?
Тишина.
– Я знаю, что ты здесь. Открой, Маш. Я аптечку принес. Тебе уже лучше?
И опять тишина. Я держусь из последних сил. Ведь эта мелкая вредина провела меня вокруг пальца! А я так лоханулся! Идиот.
– Открывай! – со всей силы бью в дверь и слышу слабое «ой». – Открывай, мать твою! – и ещё удар.
– Я полицию вызвала! – выдает она и я офигеваю.
– Чего?
– Да! Сейчас полиция приедет и тебя арестует!
Вот придурошная! Ведь и правда вызвала!
Бегу в кухню и возвращаюсь к двери с ножом. Быстро открываю им замок.
– Не подходи! – Маша шагает назад, выставляя вперёд руку с телефоном. – Я…
Но договорить не успевает – делает ещё шаг и садится на унитаз.
– Да не бойся ты, вояка, – усмехаюсь я и приближаюсь к ней. – Пойдем, поговорим.
– Нет! Не пойду никуда с тобой! Ты! Ты!
– Ну, тихо, тихо, – пытаюсь ее успокоить. Обнять и прижать к себе.
Но она вырывается, размахивает руками. Я приподнимаю ее и выношу из ванной.
– Пусти! Сейчас полиция приедет! Тебя посадят! Пусти!
Кидаю ее обратно на диван. Натираю щеку, по которой эта дикарка заехала своими ногтями. Смотрю на пальцы – кровь. Вот с…
– Правда в полицию звонила? – спрашиваю строго.
Вместо ответа Маша складывает руки на груди и отворачивается. Ясно.
Беру телефон и набираю знакомому следователю.
– Все. Не приедет твоя полиция, – бросаю Маше. Не знаю, что испытываю внутри. Обиду? Наверное. Я же хотел по-хорошему, а она…
Сажусь на диван рядом с ней.
– Маш, ты притворилась, да? – спрашиваю прямо.
– Да, – отвечает хмуро.
– Зачем?
– Это самый верный способ спастись от насильника. Притвориться дохлой рыбой.
– От насильника? – переспрашиваю я. – Я, по-твоему, насильник? Ты правда так думаешь?
– А как еще мне думать? Ты хотел… – отворачивается.
– Ну, ты тоже хотела, – ухмыляюсь я.
– Я сказала «нет».
– Ваше «нет» ничего не значит. Уж я-то знаю.
