Ответа нет. Я как дурак, стою и жду ответа, а его нет. Выбегаю из кабинета.
Мчу так, что уже минут через двадцать оказываюсь перед подъездом. Звоню в домофон и опять ответа нет. Набираю по телефону Машу – не отвечает. На сообщения тоже. Спускаюсь к машине и жду.
Маша появляется через час, не раньше. Идет, кутаясь в капюшон. Я хватаю букет и бегу за ней. Даю ей возможность зайти в подъезд и успеваю схватить дверь и тоже зайти. Маша испуганно оборачивается.
– Руслан? – выдыхает удивленно.
– Маша, – улыбаюсь я и тут же прижимаю ее к себе. Начинаю целовать щеки, нос. Отрываюсь, смотрю на губы и впиваюсь в них. Как же офигенно, когда можно вот так ее прижать и целовать.
– Маш, я за тобой, – говорю, отрываясь и глядя ей в глаза. – Собирай вещи и поехали ко мне.
Маша почему-то вздыхает, убирает мои руки с себя.
– Нет, Руслан, я не поеду.
– Почему? – я хмурюсь. Протягиваю ей букет.
– Не могу, – пожимает плечами.
– Что значит «не могу»? Маш, поясни, – пытаюсь говорить спокойно. – Это же бред какой-то. Хватит ломаться. Мы уже переспали, Маш. Все было. Почему бы нам не жить вместе?
Маша вдруг вскидывает на меня злой взгляд. Что не так-то? Что я не так сказал?
– Я не мальчик уже, чтобы по подъездам обжиматься, – говорю серьезно. – Я хочу обнимать тебя тогда, когда я хочу, а не когда есть возможность. Ну, побегала и хватит. Теперь ты моя, – беру ее за запястье и тяну на себя. – Маш, – улыбаюсь, – поехали. Скучала ведь. Столько дней без ласки.
Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в шею, а она отклоняется.
– Нет, Руслан. Не поеду.
– Чего ты хочешь, а? – не выдерживаю, хмурюсь и строго смотрю на нее.
– Ничего, – произносит она и забирает свою руку из моего захвата. – Ничего не хочу, Руслан, – тыкает мне в грудь букетом, разворачивается и вбегает вверх по лестнице.
Черти что! Ну, детский сад же!
Бросаю букет в сторону и бегу за ней.
– Ну-ка, стой! – кричу, хватая ее и закидывая себе на плечо. – Хватит играть со мной! Я не мальчик. Сказал «поедешь» значит поедешь!
И я решительно спускаюсь с Машей на плече вниз.
– Пусти меня! – кричит она и стучит мне по спине. Ощутимо так стучит, но я не отступлюсь. Не хочет по-хорошему? Будет по-моему.
Открываю дверь подъезда и сталкиваюсь лоб в лоб с Георгием Александровичем.
– Это что за дела? – грозно гремит он, толкая меня в плечо.
Да что же они все дерутся-то? Ну и семейка!
– Дед! Спаси! – кричит Маша у меня со спины. – Пусти! – и опять удар мне под лопатку.
– Поставь ее, – требует Георгий Александрович.
Слушаюсь.
– Что здесь происходит? – теперь уже он грозно смотрит на Машу.
– Дед, я домой хочу, – Маша отходит от меня и встает за деда.
– Маша, – говорю уже мягче. – Ты же понимаешь, что нам поговорить надо? Смысл бегать? Будь уже взрослой!
– А ты взрослый? – спрашивает Георгий Александрович.
– Да, – отвечаю уверенно.
– От взрослых мужиков девки не бегают, – ухмыляется он. – Дай-ка пройти, – отодвигает меня и пропускает вперед себя Машу. – Иди, Руслан, иди, – оборачивается ко мне, пока я наблюдаю, как Маша бежит по ступенькам вверх. – Не хочет Машка говорить с тобой. Раз не хочет, то не заставишь. Я ее знаю. Упертая девка. Дай время ей. Отойдет. Да и тебе, может, уже не надо будет, – смотрит испытующе.
Я ничего не отвечаю. Разворачиваюсь и ухожу.
Черти что! Квест какой-то. Что так сложно-то все?!
Маша
Эти дни тяжело дались мне. Но видеть Руслана я не хотела. Наверное, мне надо было понять, что со мной происходит. Не было такого раньше. Я и злилась на него, но… мне его и не хватало. Почему-то обиду и злость перекрывали воспоминания и его шепот, который так и остался в памяти.
Возможно, я допустила ошибку, но я ведь сама хотела этого. Сама…
Когда я только приехала, дед все пытался расспросить меня, что да как. Я понимала, что он переживает, но лишь сухо рассказала ему, что все хорошо. Мне кажется, он сразу понял, что что-то не так, но настаивать не стал. Лишь порой я замечала на себе его грустный взгляд. Пыталась убедить его, что все хорошо, ничего не случилось. Но он ведь слишком хорошо знает меня.
Чтобы меньше врать ему, старалась избегать разговоров.
Да я даже с Анькой не поговорила толком. Она тоже сразу же позвонила узнать, но мне было не до веселых бесед. Аня понятливая, много вопросов задавать не стала.
В первый же рабочий день я решаю съездить в редакцию. Надо уволиться. Я не выполнила задание, подвела шефа. Уволиться и искать что-то новое потом.
В офисе не дохожу до кабинета Сергея Германовича. Встречаю его в коридоре.
– О! Синичкина! – он радостно обнимает меня, я даже теряюсь. – Ждал тебя! Ждал! Ну, давай, проходи ко мне.
Открывает дверь в свой кабинет и запускает меня.
– Садись, чего ты, – подвигает мне стул. – Молодец, Синичкина! Но я в тебе и не сомневался! Молодец!
Сергей Германович даже пугает меня своим настроем.
– А что случилось-то? – спрашиваю я несмело. Боюсь услышать ответ. Уж больно радостен шеф.
– Ну как? – разводит руки. – У тебя же все получилось! Молодец, Синичкина! Попал-таки Булатов в твои сети!
– Погодите, – пытаюсь умерить его пыл. – Вы откуда знаете? И главное – что именно вы знаете?
