Яркое зарево пожара было видно издалека. Пылал замок, что темным пятном вот уже не первый десяток лет служил ориентиром в этой бесконечной серой пустыне. Старые камни плавились от жара холодного огня, вспыхивали факелами деревянные перекрытия, рассыпались с глухим звоном остатки витражных окон и глиняные черепки кровли. Вскоре от величественного некогда замка останется лишь пыль. Вся земля здесь устлана ею. Она везде. На тонких скрюченных деревьях, на изъеденной трещинами земле, на редких островках жухлой травы. Воины магов не оставили после себя ничего живого. Мир здесь не первое столетие пытается оправиться от давних потрясений. Нигде уже не встретишь старых городов, люди, словно паразиты, изрыли землю, разрушили остатки былого величия и возвели новые дома, святилища и монументы. Лишь здесь, на самом краю Сантора, у подножия величественных гор еще жила память. Место последней битвы все глубже уходило под землю, покрывалось серой пылью времени и поросло жухлой травой. Бесполезные земли. Так их называли те, кто ютился в муравейниках обжитых земель. Земля здесь умерла, не в состоянии больше дать урожай, прокормить зверей и укрыться зеленой сочной травой. Тут царствовала вечная зима. Сверкающий иней смешивался с пылью, превращая этот маленький мир в серую пустыню. И пустыня эта жила своей жизнью. Земля изгоев, так ее называли мы. Беглецы, разбойничьи шайки обустраивали под себя старые развалины. Искатели удачи входили в арки старых ворот разбитых городов и пропадали в темных подвалах. Сюда приходили маги в поисках древних секретов, селились вот в таких вот замках, где когда-то жили их предшественники. Только мало кому открывали эти земли свои секреты. Слабы стали маги, превратившись в тени, жалкое подобие тех, кто когда-то правил миром, делил его, рвал на маленькие кусочки.
Но этому магу, видимо, улыбнулась удача. А с виду и не скажешь. Молод был, да наивен. Все о силе мечтал. Сущий безумец. Знал бы, натравил на него Лысого. Каждый рейд Санторских псов уносит множество жизней. Они приходят на наши земли, которые сами же называют бесполезными и наводят шороху. Отлавливают магов, гребенкой проходят по старым городам, безжалостно убивая тех, кто там живет. А потом уходят, позабыв о землях изгоев еще на пару-тройку лет. Тогда наступает мое время. Люди бояться брать то, что принадлежит старым временам, обходят стороной старые могильники. А я не боюсь. Ничего не боюсь. Сколько лет тут живу, навидался всякого. Золото везде одинаково. Оно не кусается и не обжигает руки. Старые книги, как и везде постепенно превращаются в пыль, а города рушатся.
Собирателей мало. Я встречал всего троих, да и те куда-то пропадали. Надо быть осторожнее, когда лезешь в пекло. Я никогда не возьму то, от чего разит силой. А вот золото... Его тут много. Да и маги, что приезжают, везут с собой много ценного.
Я облизнул пересохшие губы. Пора. Мертвый огонь уже давно пропал, даже искорок больше не видать. Можно и пройтись по расплавленным камням. Скоро пыль уляжется, и сюда пожалуют другие умники, спеша откопать на пепелище сокровища.
Плотная ткань надежно закрывает лицо, защищая от едкой пыли. Тяжелые сапоги громко бухают по твердой земле, поднимая клубы серого тумана. Если в этот раз повезет, то можно будет не возвращаться в земли изгоев пару лет. А потом... Да кто ж знает, что потом будет. Я уже стар, для меня каждый миг может наступить момент, когда будущего не станет.
-- По узким кривеньким тропинкам,
Иду искать я половинки,
Разорванных колец,
Растерзанных сердец,
Старая песня Собирателей. Ее пел мой учитель. Тот, кто открыл мне все богатства, что таят земли изгоев. Показал где искать, куда смотреть и главное, чего трогать не стоит. Всегда, заходя на очередное пепелище, он пел эту дурную песню. В молодости я считал его сумасшедшим. Что ж, видимо, теперь моя очередь сходить с ума.
Серая пыль окутала все вокруг. Улеглась на тела погибших воинов, накрыла темные пятна крови, что впитывала мертвая земля. Прелесть рейдов в том, что они не только не забирали себе ничего, но и оставляли всех павших воинов в полном доспехе. Боялись занести какую-нибудь магическую заразу в дом. Глупые люди. В их умах правят предрассудки. Я перевернул первого мертвого воина, обшаривая карманы. Негусто. Но многого я и не ожидал. Кто пойдет на бой с полными карманами золота. Настоящий улов может поджидать только среди расплавленных камней на пепелище.
Что-то было не так. Уже четвертый раз натыкаюсь на одного и того же воина. Брожу кругами в этой серой вьюге? Да быть того не может. Нужно постоять недолго. Тогда серая пыль уляжется и можно будет оглядеться.
Секунды тянулись долго. Пыль медленно кружила, опускаясь все ниже, ложилась на мои плечи, укутывала, превращая в серую статую, посреди расплавленных камней и безликих тел, чьих лиц уже не различить под ее покровом.
-- По узким кривеньким тропинкам,
Иду искать я половинки,
Обломанных мечей,
В телах безликих палачей.
