— Мщение? — Коннор погладил ее плечи. — Аделаида, это просто немножко дела вдобавок. В этом же есть смысл: мы все равно там будем.
— И ты можешь заодно умиротворить жену, захватив ее с собой? — Она фыркнула и ухватилась за его слова, чтобы уязвить мужа. — Какой же ты умелый и рациональный, Коннор Брайс. Главное для тебя — целесообразность.
— Это вовсе не... — начал Коннор и выругался, потому что в дверь тихо постучали.
Вошел лакей с письмом на серебряном подносе.
— Вам пришло сообщение, сэр.
Руки Коннора соскользнули с ее плеч, и те как-то сразу замерзли. Он принял письмо и кивком отпустил лакея. Затем прочел написанное, и губы его искривила жуткая мрачная улыбка.
Это зрелище наполнило ее чувством полного поражения.
— Я не поеду с тобой в Эдинбург.
— Почему? — удивленно посмотрел на нее Коннор.
Она сердито указала на письмо в его руке.
— Потому что мне не интересно делить впечатления с сэром Робертом.
— Что... Из-за этой записки? — Лицо его выражало недоумение, смешанное с досадой. — Это всего лишь записка. Одна записка. — Он протянул ее Аделаиде. — Можешь прочесть ее, если хочешь. Мы можем...
— Я не хочу ее читать! — резко откликнулась она. — Мне все равно, что в ней говорится.
— Ты не хочешь?.. — Он растерянно опустил руку. — Как это все равно?
— Это твоя охота, Коннор, а не моя. Я никогда не интересовалась сэром Робертом больше всего на свете.
Он посмотрел на нее, как на незнакомку.
— Ты не хочешь, чтобы он заплатил за все? Ты это имеешь в виду?
— Нет...
От нарастающего гнева у него покраснели лицо и шея. Он резко придвинулся к ней.
— Ты хочешь, чтобы я его простил? Позволил ему просто уйти в сторону?
— Разумеется, нет.
— Так какого же черта ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты не был так этим поглощен. Почему твоя жизнь должна крутиться вокруг сэра Роберта?
— Потому что он гнусный ублюдок, который должен заплатить...
— Тогда забрось его на корабль, идущий в Австралию, и покончи с этим. — Аделаида вскинула руки к небу. — Ради всего святого, сколько сил и нервов... и жизни ты отдашь ему? Как долго ты будешь забрасывать все остальное в своей жизни и...
— Вот что ты имеешь в виду? Как долго буду я отставлять тебя в сторону? — Лицо его ожесточилось, голос зазвучал резко. — Разве я заслужил это? Был тебе плохим мужем? Пренебрегал тобой? Был с тобой жесток?
— Нет. Конечно, нет. Я бы не... — Она оборвала себя, чтобы не сказать лишнего. Она не полюбила бы жестокого человека.
— Тогда какие у тебя возражения?! Черт возьми!
Гнев и растерянность сверкали в его зеленых глазах. И почему бы им не сверкать? — подумала Аделаида. Она настаивала и надоедала ему, но не говорила сути. В общем, она пыталась проникнуть в его сердце, не открывая своего. Это было нечестно по отношению к ним обоим.
Глубоко вздохнув, Аделаида поймала его взгляд и тихо сказала:
— Я возражаю, потому что мне больно видеть, как ты в погоне за местью отталкиваешь от себя счастье. Я возражаю, потому что мне больно быть частью той жизни, которую ты отвергаешь. Я хочу, чтобы у нас с тобой был настоящий брак. Я хочу... — «Я хочу твоей любви», — подумала она. Она попыталась выговорить это, но слова путались с комком страха, застрявшим в ее горле. — Я хочу, чтобы наш брак не имел ничего общего ни с сэром Робертом, ни с мщением.
Глаза Коннора стали пустыми, и несколько долгих минут он ничего не говорил и не выдавал своих мыслей. Когда же он наконец заговорил, голос его звучал холодно и несколько насмешливо:
— Мы заключили сделку, миссис Брайс. Мне достается мое мщение, а вам пятнадцать тысяч фунтов. Хотите изменить условия?
Аделаида не думала об этом таким образом, но, хотя мысль лишиться состояния ее пугала, она готова была пойти на это. Коннор того стоил.
— Да. Да, хочу.
Удивление и страх промелькнули на его лице. Он медленно покачал головой:
— Слишком поздно. Ты взяла деньги.
— Можешь получить их обратно. Я хочу, чтобы ты их забрал назад. Я хочу, чтобы наш брак был таким, как у всех. Я хочу... Я хочу, чтобы ты смотрел вперед, а не назад.
Коннор скомкал записку и яростным движением запястья швырнул ее в сторону камина.
— Это что, Аделаида, такая проверка?
Она покачала головой. Странно, однако чем больше нервничал он, тем увереннее и спокойнее чувствовала себя она. Он не сердился бы так, если б хотя бы частью души не стремился к тому, что предлагала она.
— Нет, — сказала она. — Это предложение.
— Деньги в обмен на то, что сэр Роберт будет отпущен на волю?
— Нет. Ты можешь мстить, сколько захочешь. Я не возражаю против того, чтобы сэр Роберт получил по заслугам. Я это приветствую. — Она медленно подняла руку и приложила ладонь к его груди, тут же ощутив ею мощные гулкие удары его сердца. — Но не надо строить свою жизнь и себя вокруг этого. Это больше не должно быть для тебя первоочередным. Твой гнев и твое мщение больше не должны...
— А я первоочередной в твоей жизни? — саркастически осведомился он.
«Будь безрассудной, — сказала она себе. — Надейся на большее. Жди».
— Да! — ясно и звонко прозвучал ее голос. — Я люблю тебя. Нет ничего на свете, чего бы я не сделала ради тебя.
