Мы улыбнулись почти одновременно, разве что мне это удалось сделать чуть раньше, когда Рябов заявил, что на моем месте он бы сдержался.
— Не дрейфь, скоро встанешь. На охоту рванем, — продолжал нагнетать атмосферу благодушия Рябов.
— Да, как в том анекдоте, когда к умирающему охотнику пришел его друг гробовщик.
— К тебе это не относится.
— Отчего?
— У меня на тебя времени нет. Доволен?
— А что, в городе по-прежнему гробы пользуются повышенным спросом? Слушай, Сережа, может нам столярку по части гробов открыть? Заработали бы кучу денег. Делали такую красоту, как для юаровских негров, специально для очень крутых бизнесменов. С рекламой. «Запасайтесь гробами, завтра будет дороже, чем сегодня. Думайте о своем будущем! Ваши проблемы — наши заботы!» Ладно, Сережа, как там восприняли судьбу Чируса? Надеюсь, ты понимаешь, у меня другого выхода не было.
— Был выход. Не стоило…
— Если бы я лежал с пулей, ты бы долго думал, что стоит, а что нет?
— Я бы не думал. Но я отвечаю за безопасность фирмы. И это — вполне естественно. У тебя было другое решение. Ты поступил, как пацан.
— Но-но, Рябов, — бормочу я, — что-то ты стал сильно разговорчивым. Сил наберусь, я тебе по тыкве настреляю.
Сереже, видимо, очень хочется, чтобы я наконец-то согласился с его требованиями по соблюдению максимальной безопасности в дальнейшем. Обстановка сейчас для этого самая подходящая. В моем положении другой бы, наверняка, сам себе давал клятвы: что бы я еще хоть раз… Однако молиться таким образом мне не улыбается, хотя бы потому, что обманывать себя не собираюсь.
По ухмылке Рябова я понял: наконец-то Сережа откажется от своего традиционного требования.
— Горбатого могила исправит… — как бы невзначай бросил Рябов, подтверждая мою мысль*.
— Это ты о себе?
— В частности, о себе.
— Тогда, может быть, соизволишь все-таки ответить на вопрос пролившего кровь за светлое будущее.
— Будущее… — хмыкнул Рябов. — Ты им устроил воспоминания о будущем. Хотя… Они уже Чирусу замену нашли. И покруче операцию замастырят. Словом, мало банковских афер. Нужен взрыв. Так сказать, народное негодование. Приедет в город человек со стороны. Откроет, допустим, очередное СП «Лиса Алиса и кот Базилио», доверительное общество для идиотов. Пару раз процент выплатит. Потом сбежит. Народ завоет — деньги пропали…
— …куда руководство смотрит? — продолжил я. — Молодцы, ребята. Растут на глазах, вдобавок тут же благодаря народному гневу в других банках проверки начнутся, аферы вскроются. И появится вместо них какой-то «Вафлер-инвест» на собесовской основе. Слушай, Рябов, думаю тебе нужно в «Экибане» побывать.
— Зачем?
— Не догадываешься?
— Нет.
— Правильно, ты же за безопасность отвечаешь. А я — за финансовую деятельность. У нас в связи с последними событиями расходы были. Двоих вообще потеряли, теперь о их семьях заботиться нужно…
— Ты хочешь, чтобы «Экибан»…
— Ничего я не хочу. «Экибан» сам должен проявить сознательность, узнав из-под чего мы его вывели.
— Понял, — уважительно пробормотал Рябов и тут же поднял свой авторитет в моих глазах:
— Ляхов предлагает за свою жизнь пять миллионов наличными. И часть коллекции.
— Ты не зря коммерческий директор, Сережа. Только, думаю, жизнь Ляхова куда дороже.
— В конце концов, он твой. Как договорились, тебе решать.
— Эх, Серега, наши договоры… чего они стоят, если жизнь в них постоянно коррективы вносит? Наверное, мне придется отказаться от мысли вернуть Ляхова в преисподнюю. Вот бы его дружок такому раскладу обрадовался. Каждая операция должна приносить конкретный результат. Но пятью лимонами он не отделается.
Кажется, мне удалось убедить Сережу, отчего я хочу сохранить жизнь Ляхову. Если бы он догадался об истинной причине, того глядишь, в целях безопасности ногу бы мне прокусил, чтобы я вообще из постели не вылазил. В конце концов, у каждого из нас свои методы. Я ведь даже не ругаю Сережу по поводу рискованных действий, беспокоюсь, как бы после моих слов рана на его груди не заныла.
— А какие еще новости, Рябов?
— Студент просил передать, чтобы ты, как встанешь, — срочно к нему.
— Наши желания совпадают. Я был бы не против, чтобы поскорее прийти в состояние, позволяющее выполнить приказ своего главного командира.
Рябов неопределенно хмыкнул и заметил:
— Ты не представляешь, что он вытворял, когда все точки под охрану взяли. Заставлял ребят свои лекции слушать. Один из них мне прямо сказал — в следующий раз лучше под пули идти, чем к Студенту.
— Вот видишь, Сережа, какая у меня работа вредная, — кому как не Рябову могу пожаловаться по поводу своей судьбы. — Я Студента постоянно слушаю.
— Тебе и не это предстоит, — гарантировал дальнейшее ухудшение здоровья Рябов. — Мы уже начали строительство Центра современного искусства.
— Хорошо, Сережа. Других дел пока нет?
— Слушай, скажи прямо, как ты планируешь завершить операцию с Ляховым?
— Какие планы, Сережа? — чуть ли не простонал я. — Не знаю, когда на ноги встану.
— А зачем Босягин побывал в Москве?
— Чтобы твои данные проверить.
— Ага, в рабочем порядке, — выдал Сережа фразу, от которой я его давным-давно отучил.
